Фламенко. Праздник!

Одна из женщин встала. Маршалл взглянул на нее и догадался, что это была Мария Черни. «Простите меня», сказал Маршалл и слегка покраснел. «Простите за непрошенное вторжение, но мы, Солдаты, не знаем ни семьи, ни праздников, Ни мирного веселья. Позвольте же мне немного погреться у вашего огня». Старый лесничий поклонился Маршаллу, А Мария Черни быстро подошла, взглянула Маршаллу в Глаза и протянула руку. Маршалл поцеловал руку, и она показалась ему Холодной, как льдинка. Все молчали. Ручьи, где плещется форель, То, может, явь, а может быть, виденье, Большого сердца сладкое томленье, В далекий сон открывшаяся дверь. Мария Черни осторожно дотронулась до щеки Маршалла, Провела пальцем по глубокому шраму и спросила: «Это было очень больно?» «Да», ответил, смешавшись, Маршалл, «это был крепкий сабельный удар». Тогда она взяла его под руку и подвела к Гостям. Она знакомила его с ними смущенная и сияющая, Как будто представляла им своего жениха. Шепот недоумения пробежал среди гостей. Ручьи, где плещется форель, Зимы волшебное сияние, Душа к душе без расстояния И слез серебряных Капель.