Кто видел Жана Батто?

Этот день мало чем отличался от предыдущих. Мастер Батов неторопливо работал у себя в Мастерской. Работа ладилась, а вот думы были Невеселы. Лет крепостному мастеру было уже немало, За пятьдесят перешло. Вспомнил Батов, как вскоре после победной войны с Наполеоном сделал для императора Александра I Скрипку. Сотворил этот чудный инструмент из Отечественного дерева, как, впрочем, И все свои другие инструменты. Не возили ему белоствольный клён из Италии, Не пытал он иноземцев про секреты их мастеров. Сам до многого дошёл. И вот получилась скрипка та на славу. Говорят, император был в восторге. Графа Дмитрия Николаевича Шереметева обласкал за Такое подношение, а для Ивана Батова передал две Тысячи рублей серебром. Деньги немалые, а свободу на них не обретёшь. Припомнил Батов, как еще батюшка нынешнего хозяина, Покойный граф Николай Петрович Шереметев, Круто с ним обошёлся, когда попросил он вольную. Ох, разъярился граф, на конюшни отослал. После отошёл. Понимал, что руки Батова его, графа, Капитал. Разрешил снова делать скрипки. После еще поостыл и на сторону разрешил инструменты Продавать заказчикам. Потрудился на графа достаточно. В графской капелле что ни скрипач, Что ни альтист, что ни виолончелист, У каждого в руках батовский инструмент. Ну а молодой барин и того хуже. Вовсе не интересуется мастером. Знай, вноси исправно оброк, а о свободе думать Забудь. Батов отложил работу, облокотился на верстак и стал Глядеть в окно на Сенную площадь. Под окнами мастерской остановилась коляска, И лакей заботливо и привычно помог своему господину Выйти. Под мышкой господин нёс коричневый футляр из Тиснёной кожи. Поблёскивали золотые замки. Видно, дорогой был инструмент, если господин нёс его Сам, не доверяя слуге. Дверь распахнулась без стука. Батов поднялся навстречу посетителю. "Передо мной мастер Батов?" Спросил тот, довольно сносно выговаривая русские Слова с акцентом, который выдавал в нем немца. Не спросив разрешения, он снял со стены одну из Готовых скрипок. "Ваша работа?" "Моя". "Красивая скрипка. Ее звук так же хорош, как и внешность?" Батов протянул ему смычок. Гость уверенным жестом поднял скрипку к подбородку И заиграл. Играл он хорошо, Не как любитель, а как настоящий артист. Его немолодое лицо сразу преобразилось, Утратив высокомерное выражение. "Хороший инструмент", похвалил он, Опустив скрипку. Затем открыл свой футляр. Одного взгляда Батову было достаточно, Чтобы определить: инструмент немецкой работы. "Скрипка нуждается в ремонте. Если удачно выполнить этот заказ, Немец хитро прищурился, я дам другой, Более серьёзный. Есть у меня одна скрипка Итальянской работы. Ну как, берётесь?" Батов осмотрел инструмент. Эк он его разделал. С балкона уронил, что ли? Нижнюю деку по щепочкам собирать придётся. Отказаться, что ли? Нет, нехорошо. Подумает, что испугался. "Пожалуй, дня через три сделаю", Ответил он. Через три дня точно в то же время заказчик Пожаловал в мастерскую. Едва зайдя, он тотчас потянулся к скрипке, Которая лежала на столе, ожидая хозяина, Повернул нижней декой к свету и ахнул. "Вы гроссмейстер, вы величайший мастер. Я не вижу ни единого шва. Как вы сумели так аккуратно склеить деку?" "Да я просто новую поставил", нимало не смущаясь, Ответил Батов. Немец вгляделся в деку. "Это дека от моей скрипки. Я видел ее больше раз, чем свое лицо в Зеркале. Невозможно так точно воспроизвести рисунок И цвет дерева". Батов протянул немцу деку от его скрипки, Склеенную во многих местах. Разумеется, отличия были. Ведь двух одинаковых деревьев не бывает. Но деки были похожи как родные сёстры. Немец взял смычок. Теперь я могу вам доверить мой самый ценный Инструмент. Он положил перед Батовым на стол уже знакомый Коричневый футляр. Ваша слава замечательного реставратора, Сказал он, далеко отстала от действительности. Вы делаете чудеса. Инструмент, который я вам доверяю, я приобрел Случайно, когда родственники умершего коллекционера Распродавали его коллекцию. Эта скрипка сработана итальянским мастером. Я специально совершил путешествие в Италию, Чтобы встретиться с этим мастером и заказать ему еще Несколько инструментов. Хотел, чтобы он сделал мне виолончель. Но какая-то загадка. Никто не знает, где живет этот великий мастер. Три месяца я потратил на поиски, Но, увы, не нашел его. Работы этого итальянца большая редкость. Не хотел бы вас обижать, но такие скрипки в России и через сто лет не научатся делать. Он раскрыл футляр. Батов с любопытством посмотрел на редкостный Инструмент И внезапно рассмеялся. Заглянув в прорезь эфы, прочитал этикетку: "Сделано в Италии, 1800 год, Джованна Bottoni из Брешии". Что вас так насмешило? Удивленно и чуть обиженно спросил немец. Сударь, Вы утверждаете, что загадочного Джованна Bottoni не Видел ни один из тех, у кого вы спрашивали? Да. А не доводилось ли вам слышать о французском мастере По имени Жан Бато? Немец озадаченно посмотрел на Батова и нахмурился, Что-то соображая. Хм, странно. В моей коллекции есть изумительная скрипка его Работы, Но, желая этому мастеру заказать инструмент, Я не мог отыскать и его. Но уж один из владельцев скрипки Жана Бато, Поручусь, видел его и говорил с ним. Кто же? Да вы же сами, улыбаясь, ответил Батов. Он вынул из ящика пачку этикеток, Какие наклеиваются внутри скрипки для опознания Мастера, и разбросал на столе. На этикетках было написано: "Эту скрипку сделал Мастер Жан Бато из Руана. Эту скрипку сделал мастер Bottoni из Брешии. Эту скрипку сделал мастер Иван Батов из Санкт-Петербурга". Немец изумленно переводил взгляд с этикеток на Ивана Батова Бато Bottoni. Так это... Ваш покорный слуга, кивнул Батов. Но что заставляло вас скрывать ваше подлинное имя? Такими инструментами вы могли бы прославить не Только себя, но и вообще русское мастерство. Увы, сударь, Часто ярлык ценят больше скрипки. За плохонькую итальянскую скрипку платят вдесятеро Дороже, нежели за русскую даже первоклассной Работы. Но неужели вам не обидно? Ваша гордость мастера. У меня нет ничего своего, Горько улыбнулся Батов. Я и сам-то не свой. Холоп сиятельства графа Шереметева. Холоп, холоп, припоминая значение этого слова, Пробормотал немец. Ах, да, крепостной слуга, что-то вроде раба. Но это невозможно. Вот что, я оставляю вам моего, То есть вашего Bottoni. Пока вы будете ремонтировать его, я подумаю, Как помочь вам. Батов печально улыбнулся. Прошло несколько дней. К мастеру явился посыльный от графа с приказом Отправиться тотчас в графский особняк, Захватив с собой из виолончельных инструментов Наилучший звуком и отделкою наипривлекательнейший. В гостиной было полно народу. Слуга доложил, что Иван Батов с виолончелью явился. Внезапно из толпы гостей быстрой походкой вышел Круглолицый человек и, взяв под руку владельца Bottoni, что-то сказал ему по-немецки. Вдвоем они подошли к Батову. Великий виолончелист Ромберг, сказал знакомый Батова, желает опробовать вашу виолончель, Мастер Батов Бато Bottoni Батов протянул инструмент Ромбергу, И тот сразу же повернул виолончель к свету, Разглядывая отделку. А Батов с интересом разглядывал знаменитого Музыканта, о котором много рассказывали, Но игру которого ему никогда не доводилось слышать. Ромберг шумно восхищался, рассматривая инструмент, Но Батов не спешил обольщаться. Он знал, что главное еще впереди. У Ромберга наверняка была виолончель прекрасной Итальянской работы. Выдержит ли с ней сравнение инструмент Батова, Когда виолончелист начнет играть? Ромберг Заиграл. "Господин Батов!", вдруг громко начал немец, Подчеркивая слово "господин", но затем сделал Большую паузу и в наступившей тишине с оттенком Насмешки спросил у графа: "Вы позволите, Ваше сиятельство, так называть вашего холопа?" Граф смутился. Он хотел бы выглядеть и передовым, и просвещенным Человеком, а тут такой конфуз. Он знал, с каким недоумением взирают Западноевропейская интеллигенция на русских дворян, Владеющих живыми душами. Пауза затянулась. Граф в замешательстве не знал, что ответить. Гости стали недоумевающе переглядываться. И тут немец, язвительно улыбнувшись, Перевел гостям вопрос, с которым обратился к графу. Гости зашумели. "Я полагаю, нашелся наконец граф, Что вернее будет обратиться к мастеру Батову по Имени. А зовут его Иван Андреевич". Чтобы положить конец этой неловкой сцене, Граф, извинившись, оставил гостей и вышел. Войдя в свой кабинет, он быстро присел к столу, Достал чистый лист бумаги и написал, Что отныне крепостной Иван Андреевич Батов с семьей От всех повинностей и от крепости освобожден. Вернувшись в гостиную, граф объявил присутствующим о Своем решении. Гости поаплодировали, Батову вручили бумагу, и спектакль закончился. С виолончелью в руках Иван Батов медленно шел в Свою мастерскую. Сгущались сумерки, загорались фонари. Петербург начинал свою вечернюю жизнь. В мастерской Батов зажег светильник, Подошел к верстаку, взял отремонтированного Bottoni И острым ножом стал осторожно поддевать нижнюю деку. Аккуратно отделив ее от скрипки, он вместо старого Ярлыка наклеил новый: "Сделал Иван Батов". И когда немец, явившись за инструментом, Увидел новую этикетку, он не протестовал. Слава о замечательном русском мастере разнеслась по Свету. Как ни обидно, большая часть его скрипок и Виолончелей разошлась по свету с иностранными Этикетками. Но смешным и грустным в этой истории оказалось то, Что многие из скрипок, на которых было написано «Сделал Иван Батов», оказались подделками. Теперь другие мастера стали подделывать свои Инструменты Под батовские.