Одна посижу

Ну, хорошо мне здесь одной в ночи. Да, не сплю. Что с того? Не кричи. Я, видишь ли, сочиняю. Что не спишь? Светит свет. Я мешаю. А куда же мне деться с твоей планеты? Как попасть на мою, где я музой воспета, Где признана и любима, Где не льются мои стихи мимо, а водицей живою Питают? А в них мои демоны обитают. Мне уснуть не дают и стучатся, Чтоб не просто быть отличаться От тех, кто беден на чувства, кто прикрыл мещанство Искусством, кто выбрал судьбе подчиниться. Нашла же ты чем отличиться. Посмотри, все бабы как бабы, варят суп и компот. И не абы кабы, тут и первое, второе, Чистый дом и семья в покое. Наш очаг пепелищу подобен, и стихами его не Растопим. По нраву судьба другая? Ну, не первая ты такая. Спать иди, Ахматова Марина. Оболит прими аспирина. Не поможет таблетка сердцу дикому. Выключу свет, хоть глаз выколи. Кому здесь стихов к борщу? Допишу, как белье прополощу. Знаешь, я ведь тоже себя ругаю, что уюта не Вью, виски с тобой не пью. Не помогает. Что сама от себя устала нелепая, На тебе круг замкнула и белкой в нем бегаю. Ты оставайся давай без сна, да без строк моих Чудотворных. А тебе надо бы? Но для них ты слишком каменный, слишком земной, Правильный. Мне слова об тебя ломать, Только раниться. Но не могу я тебе понравиться не Хозяйка, не баба и не любовница. Мне обещала бессонница Ложе театра, Софита дурмана, а для души речного тумана, Музыку, свет из ночного окна. Я начинаюсь из строчек без сна. Оставь мне великое право на ту, Кого заперла я давно в темноту И долго мирила душу с душой примерной жены, С поэтессой чудной. Мне хорошо здесь скитаться в ночи, Смотреть на огонь виноватой свечи. Я жду, что присядешь, закроешь глаза и верить Начнешь, что во мне чудеса. Как много по кухням таких поэтесс. Но скучно тебе. Есть другой интерес. Закончится ночь, Жизнь прольется дождем. Одна посижу. Нестерпимо вдвоем.