Осколками

Откроем глаза и поймём, что всё заново. Стрелка идёт вперёд, а мы бежим обратно. Нам остаться здесь важно, но шанс предоставлен Каждому. Каждому шанс предоставлен, Наверное, с миром параллельно. Наши качели летят в небеса непременно, Но мы зависаем над высотками, меняя баксы на сотки, Бьёмся осколками. Сказано будет, строки сами собою живут, Их каруселью крутит, теперь их больше на одну. Порою они тянут ко дну, но день ото дня Отличается щелчок, и мы увидим скрытую реальность. Сижу тихо, чтобы меня не пропалили тени. Карандаш с меня размером летает по стенам. В размере накладу на бит душу, чтобы вам в Уши на часах ужасы сигарету тушу. Шумят компании на улицах, а мне всё видно. Я у окна, как у кинокамеры сам Спилберг. Запотевшее стекло и неизвестный символ импульсивно Пытаюсь сложить из пикселей массивы. Это красиво, да? Вы такого не видели, А я не видел Эвереста и Ситны. Я пропадаю в сиксиллиардах мыслей, Трясина, голос совсем сиплый, но мой голос не Стихнет. Эти стихи как стихия, небеса кроют синим. Лягу часам к семи, если проснусь спасибо. Если не лягу, то спасибо, что не клонит в Сон. Я бегаю по кругу, ведь жизнь это кольцо. Не представляю, как когда-то стану отцом и по осени Буду гулять с коляской, своим юнцом. Куплю ему кроссы и маленький балахончик. Настанет время, и он заценит у отца десёчек. Скажет: «Ничё ты, батя, стилил душевно». Я отвечу: «Да, сына, было дело. Смотри, как летит время. Старею, а ты пока молод и всё впереди. Не торопись жить, сынок, всё идёт по очереди». Упорядочено. Я вот сел у окна и подумал: Маленький человек встречает большое утро. Большое утро покроет такой же маленький город, И всё звенит цепи на месте, пока не заснём. Откроем глаза и поймём, что всё заново. Стрелка идёт вперёд, а мы бежим обратно. Нам остаться здесь важно, но шанс предоставлен Каждому. Каждому шанс предоставлен, Наверное, с миром параллельно. Наши качели летят в небеса непременно, Но мы зависаем над высотками, меняя баксы на сотки, Бьёмся осколками. Если меня спросят, я не буду долго думать. Отвечу, что я честен, и тут уже люди судят. Путь труден, но мы зайдём сюда направлены, Чтобы самим всё понять, не меняя правила. Правда отравлена, а мы смотрим в зеркала без палева, И нам нормально не видеть там того, Что колотится слева в груди. Это не остановить, но оно не перестанет ныть. И поди пойми потом, кто испортил эти праздники не По липовым следам, а по настоящим. Они закроют в ящики, но я не стал старше Пока. Потом буду готов играть без фальши. Я слышу ветер за окнами, воет как голодный волк. Звенит цепи на месте, пока мы не заснём, А там конец приблизится с насуплением снов, Когда мои годы осколками разобьются в песок. Разобьются в песок. Откроем глаза и поймём, что всё заново. Стрелка идёт вперёд, а мы бежим обратно. Нам остаться здесь важно, но шанс предоставлен Каждому. Каждому шанс предоставлен, Наверное, с миром параллельно. Наши качели летят в небеса непременно, Но мы зависаем над высотками, меняя баксы на сотки, Бьёмся осколками. Откроем глаза и поймём, что всё заново. Стрелка идёт вперёд, а мы бежим обратно. Нам остаться здесь важно, но шанс предоставлен Каждому. Каждому шанс предоставлен, Наверное, с миром параллельно. Наши качели летят в небеса непременно, Но мы зависаем над высотками, меняя баксы на сотки, Бьёмся осколками.