Сыч

Повела тропинка криво, дребезжит струна. Птица сыч кричит тоскливо значит, Ночь темна. За недальним поворотом прячется лешак И бормочет привороты темная душа. Эх, накрыла ночка-ноченька меня. Я давно бы ускакал, да нет коня. Эй-эй, Эй-эй! Как царица-маланьица огонь метнет, Аль из темной, аль из черной тот огонь пожжет. Ай, как горючей слезы древо окропят, Древы черные да мертвые горят. М-м. Тот огонь пусть разгорается да сам горит, Ай, злобу и хворобу всю испепелит. А пустые разговоры пропадут в огне, И останется спокойствие во мне. Эй-эй, Эй-эй! Не по мне все это, братцы, ни дорог, Ни троп. Надо, надо выбираться из лесных чащоб. Только лес тот заколдован, некуда идти. Надо только вспомнить слово душу вывести. Заколубились чьи-то тени там и тут. Убежал бы, только ноги не идут. Эй-эй, эй-эй! Скинь тень-волосок, пусть летит на восток, Пусть летит на восток, туда, где исток, Где исток ручья, где начало начал, Где земля ничья, где сыч кричал. Эй-эй, эй-эй! А в какой лесок прилетит волосок, На какой листок упадет волосок? Там слеза твоя упадет с лица, там печаль твоя Успокоится. Эй-эй, эй-эй! Бурелому нету края, да прогнила гать. Знать, судьба у нас такая круголя давать. Да и жизнь у нас такая, ох, безумная. Вывози меня, родная шестиструнная. Ну давай! Да, вот мучительно странно: Дребезжит и дребезжит одна струна. Эй-эй, Эй-эй!