Под огнём и молитвой...

Ветер пыль жуёт, земля даже та рвет. Я слышу чей-то хрип и снова делаю свой выбор. Эй! Я не шёл за медалью, я шёл за ребятами Рядом. И каждый из них это лицо с ледяным Взглядом. Рюкзак тяжелее, чем броня у спецов. Нём бинты, турникеты, надежда матерей и отцов. Где-то орёт эфир. Двухсотый, трёхсотый для них это цифры. Для меня чьё-то фото, чей-то дом пустой. Я бегу по воронкам, глотаю песок. Крик: "Док сюда!" И меня рвёт вперёд. К тому пацану, у которого вся жизнь ещё наперёд. Он биле, бинтах, промок до костей. Турникеты кручу я дрожащей рукою своей. Я военный медик. Под огнём и молитвой я тащу тебя, Брат, через ад, через сырые траншеи. Свист металла над нами, жужжат эти чёрные птицы, Ищут прицельно. Но Бог прикрыл нас ладонью, и мы доползли до Укрытия целы. Я военный медик, за тебя и за себя отвечаю. Если я упаду, ты не встанешь, это знаю. Так что ползём, брат, пока дышим, Пока слышим. И сердца наши стучат сквозь грохот. Значит, живы, значит, вышли. Я подхватил его, тело вяло висит, Голос тихо хрипит: "Братик, я хочу жить". Каждый вдох через раз, каждый метр как километр. Пули роют вокруг, будто землю мерят. И тут сверху гул, как рой разъярённых ос. Эти хищные птицы кружат, им нужна плоть и кость. Я прижимаю его к себе, как щит, Как крест. Шепчу: "Держись, браток, Я здесь". Они метят по вспышкам, По шороху, по теплу. Я замру, вдавливаясь в грязь, словно в мокрую мглу. Господи, спрячь нас хоть раз, прошу не за себя. Мы ползли по корням, по стеклу, по разбитым снам. Каждый метр как вечность, но я верил: Не отдам ни врагу, ни богам. Я военный медик. Под огнём и молитвой я тащу тебя, Брат, через ад, через сырые траншеи. Свист металла над нами, жужжат эти чёрные птицы, Ищут прицельно. Но Бог прикрыл нас ладонью, и мы доползли до Укрытия целы. Я военный медик, за тебя и за себя отвечаю. Если я упаду, ты не встанешь, это знаю. Так что ползём, Брат, пока дышим, пока слышим. Значит, живы, значит, вышли. Ни врагу, ни богам. Я военный медик. Под огнём и молитвой я тащу тебя, Брат, через ад, через сырые траншеи. Свист металла над нами, жужжат эти чёрные птицы, Ищут прицельно. Но Бог прикрыл нас ладонью, и мы доползли до Укрытия целы. Я военный медик, за тебя и за себя отвечаю. Если я упаду, ты не встанешь, это знаю. Так что ползём, Брат.