Насилие E

На станции железный состав и наш друг Олимпийский. Твоя малышка игриво юлила на вписке. Я пару рифм накинул тут быстро, пока её тискал. Бурдак мы с Жахедом, лови псина прописку. Наш андеграунд наркотик и спорт почти римский. Встречал по одежде, провожал строго по списку. Изучай английский, хозяева голые. Она становится ближе, моя совесть подполье. Неважно между нами хорошо или холодно. Малышка ждёт и мечтает обо мне дома там. Не натягивай провод и не готовь этот жгут. Многие по-быстрому, как мухи помрут. Многие по левой хуйне, не моргая, наврут. А я всё так же иду, куда меня ноги Ведут. К тебе уже едет состав по ржавым вагончикам В круг. Поднял одну или несколько рук. Неважно лысый или зализанный губ. Мрак как бес. Я наплевал на поп-фильтр, как на её грудь. Время чернухи и все люди ублюдки. По венам течёт красная ртуть. Справа режут голосом, слева бьют по тухе. А я пру из бытовухи, но всё равно ждёт Победа. Она готовит там, пойду пообедаю. Пойду пообедаю, блядь. Мой взгляд разрывает ебало чёрному рынку. Отрывки из книги мёртвого священника в рясе насилуют Рот проповеднику. Кресты перевёрнуты нахуй на стенах. Я гадкий, я мерзкий, я бес современности. С чёрным гелем закарпенный дроп на жизнь холостую. Всем салютую! Славянский стиль нерастворимый вынесет Охватскую силу. Да хватит отпустить тупое насилие жены своей Блядской. Клятва на книге нихуя не значит, Как и слова любви долбоёба. Нас срали на борте бомжи, как чирискуют жижи через Еджа. я поехавших на солях и спорте лютым, Блядь. Лютым нахуй!