Глава 2, Чт. 3

В немногих торопливых словах ученый муж объяснил Настоящее положение дел. "Ну так идем", сказал человек в зеленом фраке и Потащил за собой мистера Пиквика, продолжая болтать Всю дорогу. "Эй, вы, номер девятьсот двадцать Четвертый, берите ваши деньги и убирайтесь. Почтенный джентльмен, ручаюсь за него. Не мелите вздору. Сюда, сэр, где ваши друзья. Ошибка, недоразумение. Я вижу не беда. Со всеми случается в наших знатных семействах. Не унывайте. Смелость города берет. В участок его, каналью, поддать ему жару, Пусть попробует, каково пахнет. Проклятые мошенники!" И продолжая сыпать с необычайной словоохотливостью Такими обрывками выразительных фраз, Незнакомец быстро шел вперед, а мистер Пиквик и его Приверженцы следовали за ним, пока все пятеро не Пришли в общую залу конторы дилижансов. "Эй, буфетчик! Заорал незнакомец, неистово звоня в колокольчик. Стаканов на всех, рогу горячего, Крепкого, сладкого и побольше. Глаз побили, сэр. Буфетчик, сырой говядины для джентльменского глаза. Удивительно помогает от синяков, сэр. Фонарный столб тоже хорошо, но неудобно. Дико стоять полчаса среди улицы, прижавшись глазом к Фонарному столбу. А? Хорошо сказано? Ха-ха!" И незнакомец, ни на секунду не умолкая, Чтобы перевести дух, проглотил залпом добрых Полпинты дымящегося грога и развалился на своем Стуле так спокойно, как будто не случилось ничего Особенного. Пока мистер Топман, Мистер Снодграсс и мистер Винкль усердно благодарили Своего нового знакомца за оказанную им услугу, Мистер Пиквик мог надосуге рассмотреть его костюм и Наружность. Он был среднего роста, но благодаря необыкновенной Худобе и длинным ногам казался значительно выше. Его зеленый фрак был, вероятно, щегольским нарядом в Те времена, когда вместо фалд носили ласточкины Хвосты. Но, очевидно, и в те времена он украшал Собою более короткую особу, чем незнакомец, Потому что замасленные и полинялые обшлага далеко не Доходили до кистей его рук. Фрак был застегнут до самого подбородка своего Владельца, подвергаясь опасности лопнуть на спине, А шею его украшал старый черный галстук без всяких Признаков белья. На узких черных брюках красовались в нескольких Местах залоснившиеся жирные пятна, Красноречиво свидетельствовавшие о продолжительной Службе этого костюма. А самые брюки были туго Притянуты штрипками к заплатанным башмакам с явной Целью скрыть от любопытных взоров грязные белые Чулки, которые, тем не менее, преспокойно Выглядывали наружу. Из-под старой шляпы с приподнятыми полями выбивались Длинные черные волосы и в поэтическом беспорядке Падали на плечи, а между обшлагами рукавов и Верхними краями грязных перчаток сверкало голое Тело. Лицо было худое, бледное, но и лицо, И вся фигура были проникнуты выражением полнейшей Самоуверенности и бесконечного нахальства. Таков был человек, которого мистер Пиквик Рассматривал теперь в свои очки. По счастью, этот драгоценный инструмент нашелся и Оказался невредим, и которого он, Со своей стороны, принялся благодарить в самых Отборных выражениях, когда его друзья истощили свой Запас любезностей. "Ни за что, ни за что, сказал незнакомец, Останавливая его величественным жестом. Не люблю благодарностей. Довольно. Молодчина, однако, этот извозчик ловко Действует кулаками. Но будь я на месте вашего приятеля в зеленой Жакетке, свернул бы ему шею без всяких разговоров, Будь я проклят. И пирожнику тоже. Все свиньи, подлецы". Эта замечательно связанная речь была прервана Появлением кондуктора Рочерского дилижанса, Который пришел доложить, что его командор сейчас Отправляется в путь. "Командор! Закричал незнакомец, вскакивая с места. Мой дилижанс, место взято. Наружное, надо ехать, заплатите за грог. Нет мелких. Пятифунтовый билет разменивать жаль. Здешнее серебро дрянь фальшивая. Бирмингемские пуговицы. Нашего брата не подденешь. Видали виды, а?"