Глава 4, Чт. 4

"Эй, берегись!" Кричали офицеры в рядах осаждающих. "Прочь с дороги!" Кричали защитники цитадели. "Куда же нам деваться?" Вопили взволнованные пиквикисты. "Прочь с дороги!" Было ответом. Настал ужасный момент. Тяжелый топот ног, жестокий толчок, Минута полного забвения чувств, Подавленный смех. И шесть полков промчались вперед, А в воздухе замелькали пятки мистера Пиквика. Мистер Снодграсс и мистер Винкль, в свою очередь, Исполнили по пируэту с замечательной легкостью. Когда же последний почувствовал себя наконец прочно Сидящим на земле и полез в карман за желтым Фуляром, чтобы унять кровь, бежавшую из его носа Обильной струей, то первым предметом, Представившимся его взорам, был его уважаемый Начальник и вождь, догонявший свою шляпу, Которая, весело подпрыгивая, катилась перед ним в Отдалении. Едва ли есть другой момент в жизни человека, Когда бы он испытывал столько отчаяния и вызывал бы Так мало сочувствия, как те поистине плачевные Минуты, когда ему приходится ловить собственную Шляпу. Огромное хладнокровие, доходящее изряду Рассудительность, требуется для того, Чтобы выполнить эту задачу, не уронив своего Достоинства. Главное в таких случаях отнюдь не Спешить, иначе вы рискуете пробежать мимо, Не успев поймать свою беглянку. Но, разумеется, не следует вдаваться и в другую Крайность, ибо шляпа может совсем скрыться из вида, И тогда все пропало. А лучше всего бежать легкой рысцой, Слегка, не спеша, стараясь держаться наравне с Предметом вашего преследования, прибавляя шагу Постепенно и осторожно выждав удобный момент, Сделать смелый прыжок, схватить шалунью за поля и Надеть на голову как можно крепче, Не переставая все это время приятно улыбаться, Чтобы показать смеющимся зрителям, Что вы и сами как нельзя более довольны своим Приключением. Был свежий ветерок, и шляпа мистера Пиквика катилась Вперед, словно подсмеиваясь над великим человеком. Ветер дул, мистер Пиквик пыхтел, А шляпа катилась себе да катилась с веселой Резвостью разыгравшегося дельфина в попутном течении И, вероятно, скоро исчезла бы навсегда из поля Зрения мистера Пиквика, если бы само провидение не Распорядилось преградить путь беглянке как раз в ту Минуту, когда почтенный джентльмен уже собирался Предоставить ее ее собственной участи. Мистер Пиквик, как уже сказано, Дошел до полного изнеможения и готов был отказаться От своей погони, как вдруг шляпа наткнулась разбега На колесо экипажа, стоявшего в ряду других экипажей В конце площади, и остановилась. Заметив выгоду своего положения, мистер Пиквик Бросился вперед, схватил свою собственность, Крепко надел ее на голову и остановился перевести Дух. В эту минуту его назвали по имени. Он узнал голос мистера Топмана и, Подняв голову, увидел картину, которая наполнила его Сердце удивлением и восторгом. В открытой коляске без лошадей, Которых выпрягли по случаю тесноты, Стояли: осанистый пожилой джентльмен в синем фраке Со светлыми пуговицами, в плисовых полосатых брюках И ботфортах, две молодые девицы в шарфах и перьях, Молодой человек, по-видимому, обожатель одной из Девиц в шарфах и перьях, дама сомнительного Возраста, вероятно, тетка вышесказанных девиц, И мистер Топман, такой веселый и развязный, Как будто был членом этого семейства с первой минуты Своего рождения. За коляской была привязана корзина Весьма почтенных размеров, одна из тех корзин, Вид которых в каждом созерцательном уме неизбежно Пробуждает приятные мысли, имеющие отношение к Холодной дичи, копченому языку, Бутылке хорошего вина и тому подобном. А на козлах спал толстый краснощекий мальчик, В котором каждый мало-мальски внимательный Наблюдатель признал бы, не колеблясь, официального Виночерпия и хлебодара, обязанного раздавать членам Почтенного семейства содержимое упомянутой корзины.