Глава 6, Чт. 2

Вот нашли! Меленские луга, повторил громогласный джентльмен с Глубоким презрением. Ну да, Меленские луга, Повторил толстяк прежним тоном. Конечно, Меленские луга очень живописное место, Поддержал его другой толстяк. Очень, согласился третий толстяк. Кто же этого не знает, подтвердил и хозяин. Громогласный джентльмен поглядел на собеседников с Нескрываемым сарказмом, но увидя себя в меньшинстве, Сделал презрительно-сострадательную мину и ничего не Сказал. О чем они там толкуют? Спросила во всеуслышание почтенная старушка, Обращаясь к одной из внучек и воображая, что говорит Шепотом. Как все почти глухие, она не умела соразмерять Своего голоса и не подозревала, что ее слышит вся Гостиная. Об имении, бабушка. Что такое об имении? Что-нибудь случилось? Нет, нет. Мистер Миллер говорит, Что наши места живописнее Меленских лугов. Много он понимает, проговорила с негодованием старая Леди. Дурак он, твой Миллер. Можешь передать ему от меня. С этими словами почтенная старушка гордо выпрямилась В своем кресле и бросила уничтожающий взгляд по Адресу преступника в полной уверенности, что ее Слышала одна внучка. Однако я замечаю, что гостям становится скучно, Засуетился хозяин с весьма естественным желанием Переменить разговор. Мистер Пиквик, Какого вы мнения о висте? Я очень люблю вист, отвечал этот джентльмен. Но, пожалуйста, не хлопочите ради меня. О, на этот счет вы можете быть покойной. Матушка страстная картежница. Матушка, хотите играть? Старой леди глухота, которая мгновенно проходила, Как только заводили речь о картах, кивнула головой в Знак согласия. Эй, Джо, закричал хозяин. Джо, кажется, он опять. Ах, вот он. Джо, поставь столы. На этот раз летаргический юноша ухитрился исполнить Приказание без дальнейших поощрений расставил два Стола. Один для папы Джона, другой для виста. Партию в вист составили мистер Пиквик и старая леди Против мистера Миллера и толстого джентльмена, Того самого, который поднял спор по поводу Меленских Лугов. А остальное общество уселось за папу Джона. Вист продвигался со всею торжественностью и Солидностью, какие подобают этому серьезному Занятию, получившему по какому-то странному Недоразумению непочтительное и недостойное название Игры. Зато за другим столом шло такое шумное Веселье, что мистер Миллер, несмотря на все Старания, никак не мог углубиться в обдумывание Плана игры и поминутно делал непростительные Промахи, возбуждавшие сильнейшее негодование со Стороны толстяка, его партнера и доставлявшие самую Искреннюю радость почтенной старушке. Наконец, в конце одной сдачи преступному Миллеру Посчастливилось взять седьмую взятку. Вот мы как, воскликнул он с торжеством. Взяли, леве. Трудно было, кажется, лучше сыграть. Но старая леди тут же выбила его из заблуждения. Вам следовало крыть козырем мою бубну, Сэр, сказала она. Не правда ли, мистер Пиквик? Мистер Пиквик молча наклонил голову. Крыть козырем бубну, повторил несчастный игрок, Обращая умоляющий взгляд к своему партнеру. Непременно, сэр, отозвался тот гробовым голосом. Ах, какая досада, пролепетал сконфуженный Миллер. Поздно хватились, проворчал толстяк. Ваши онеры, два онеры, шесть леве. Мы кончили партию, сказал мистер Пиквик. Эк им валит, крикнул бедный Миллер. Сдали новую игру. Что за гнусные карты, проворчал сквозь зубы толстяк. Игра продолжалась торжественном безмолвии. Мистер Пиквик сиял добродушием. Старая леди старалась казаться равнодушной. Толстый джентльмен злился. Мистер Миллер боялся шевельнуться. Робер кончен, сказал мистер Пиквик после нескольких Сдач. Вижу, сэр, отвечал толстяк с нескрываемой горечью. Хотите еще Робер? Предложила старушка, откладывая под подсвечник свой Выигрыш. Новый Робер начался с того, что бедный Миллер Жестоко разнесся, а толстый джентльмен принял этот Промах за личную обиду и впал в состояние Хронической мизантропии, продолжавшееся до самого Конца игры и даже после.