Глава 6, Чт. 4

Кстати, знаете, мистер Пиквик, наш почтенный друг, Священник сочинил даже стихи в честь этого плюща в Первый год, как приехал к нам. Мистер Снодграсс, не подлить ли вам вина? "Нет, благодарю вас", отвечал этот джентльмен, В поэтической душе которого загорелось любопытство При последнем замечании хозяина. "Виноват. Вы, кажется, говорили о каком-то Стихотворении?" "А вот обратитесь к нашему другу", Отвечал мистер Уордль с лукавой усмешкой, Кивая головой в сторону пастора. "Могу я просить вас, сэр, продекламировать ваши Стихи?" сказал мистер Снодграсс. "Отчего же? С удовольствием", отвечал пастор. Только заранее прошу не судить мое произведение Слишком строго и помнить, что оно принадлежит перу Очень молодого автора. Шёпот любопытства пробежал по всей комнате, И старик, пошептавшись предварительно с женой, Чтобы освежить свою память, начал так: Зеленый плющ. О, злак причудливый, кудрявый, Зеленый, гибкий, величавый, плющ, Что ползет среди руин, его, как демон, Алчность гложет. И лишь на миг насытить может веков, Протекших прах один. О, злак причудливый, кудрявый, плющ гибкий, Вечный, величавый. То вьется он, как змей лукавый, смеясь над гордостью Славой, и точит камень старых плит, То, дуб столетний обвивая, ползет туда, Где, бед не зная, вершина с небом говорит. О, злак причудливый, кудрявый, Плющ гибкий, вечный, величавый. Вдоль мчатся за годами годы и гибнут мощные народы. Не гибнет только плющ простой и точит каменные плиты Гробниц, где наши предки скрыты на вечный шедший Покой. О, злак причудливый, кудрявый, Плющ гибкий, вечный, величавый. Пока старик декламировал свои стихи и затем медленно Диктовал мистеру Снодграссу, пожелавшему увековечить Их в своей записной книжке, мистер Пиквик с Величайшим интересом изучал лицо автора. Когда диктовка кончилась и записная книжка была Водворена на свое место, мистер Пиквик сказал: "Извините меня, сэр, мы так недавно знакомы, Но я надеюсь, вы не рассердитесь, если я позволю Себе сделать одно замечание. Я думаю, что в качестве служителя Божия, Посвятившего всю жизнь облегчению страждущих, Утешению скорбящих, вы должны быть богаты Наблюдением и опытом и, верно, Были свидетелем многих интересных событий". "Случалось видеть кое-что", отвечал с улыбкой Старик. Впрочем, ничего необыкновенного или Поразительного. Ведь круг моей деятельности, Как вам известно, очень ограничен. "Помнится, у вас записана история Джона Эдмунса", Вмешался хозяин, видимо, желавший похвастать своим Старым другом перед новыми знакомыми. Почтенный джентльмен тихонько кивнул головой и хотел Было переменить разговор, но мистер Пиквик поспешно Сказал: "Прошу прощения, сэр, кто такой этот Джон Эдмунс?" "Я только что хотел предложить тот же вопрос", Подхватил мистер Снодграсс. "Что? Попались. Теперь не отвертитесь, засмеялся веселый Хозяин. Все равно рано или поздно вы должны будете Удовлетворить любопытство этих господ. Так начинайте сразу". Почтенный джентльмен добродушно улыбнулся и Придвинул свой стул ближе к огню. Остальные последовали его примеру. Причем мистер Топнам оказался очень близким соседом Целомудренной тетушки. Должно быть, так им было удобнее слушать. И вокруг камина образовался тесный полукруг. Затем одна из внучек приставила слуховой рожок к уху Старой леди, а красноносый толстяк, который так Сердился за картами, ущипнул за ногу мистера Миллера, успевшего заснуть, пока читали стихи. Когда таким образом все пришло в надлежащий порядок, Пастор начал без дальнейших предисловий следующий Рассказ, который мы, с позволения читателя, Озаглавим "Возвращение ссыльного". Ровно двадцать пять лет тому назад, Когда я поселился в этом приходе, так начал старик, Самым заметным человеком из моих прихожан был некто Эдмунс, снимавший небольшую ферму неподалеку от Нашего села. Это был дурной человек, Злой, жестокий, ленивый и беспутный. У него не было ни одного друга, не было Даже знакомых, кроме двух-трех лентяев и бродяг, С которыми он с утра до ночи шатался по Полям и дорогам или пьянствовал в кабаках. Никому не хотелось водить дружбу с человеком, Которого или боялись, или презирали, И все чуждались Эдмунса.