Звонарь

Ой вы, ветры, али прискучила вам пыль родной земли? Ныне вот тоску зеленую куда-то по небу несли. А она с тучи свесилась, Что рыба дохлая. Глядя вниз, все ахала, да охала. А потом как свалится мне на голову. Хоть стой, хоть падай, хоть водку пей, Хоть колу. Взяла за горло и не отпускает. Вот дрянь такая. Ой вы, ветры косматые, бородатые. Было у меня два брата соснатые. В лесу стояли, все меня поджидали, Махали лапами вслед, смолою плакали. Я ушел, они остались сединою в висках. Вот и весь сказ. По реке баржа плывет, а там матросы спят в Кубрике. Ну а я не мог спать И пошел топить свою тоску реки. А до реки не дойду, так утоплю ее в Пруду, а того лучше в придорожную лужу. Да и некуда глубже, ведь та невелика, Та невелика тоска. Ооо! Плывет колокольня в ночной тиши. На ней звонарь, а тому хоть кол на голове Чеши. Он-то, наверное, знает, что мудреней от Заутрени, как заутрене. Шалят ветра, а ему нипочем. Сидит себе в небе, носы их сечем. Он и не слыхал, что звоны-то нынче обопсели. Вот на руки поплевал, и пошло веселье. А у звонаря-то руки кряжистые. И в гробу он Божий срам видал, Так вяже стыд. Знай, плещет звон полною мерою тому, Кто верует и кто не верует. Кому по сердцу, а кому и под дых, Чтоб меньше было вокруг лживых да подлых. Кто щеку подставит, кто карман, Кто полу, а кто и просто банку из-под тосола. Кто пригоршней, А кто и в щепоть, кто стаканом норовит тот Звон черпать. А он летит себе над землей пречистой стаей, И на всех его хватает. Я сидел на бережку и вслушивался в шепот крови. Поминал тоску да время за хвост ловил. И спросил у Господа света горнего ступки на Толок елового корня звонов да слов поострей для Потехи. Все это замешал в широкой воде. Обожду часок-другой, пока суд да дело, Песнь не поспела. Ой!