Сон наяву

Третий год пошёл как на свободе я. Круто жизнь за это время изменилася, И подался я работать на такси. Да всё же лучше, чем карманами трясти. Еду, за окном народ тусуется, а на дверце Чёрной шашечки красуются. Впереди мужик какой-то стоит, Тянет руку и невнятно бубнит. Тридцать три рубля, говорит, до Сокольников. А я смотрю это ж Пашка Раскольников, С кем сидели мы еще в Багульме, Да и в Чистополе, в скрытой тюрьме. Так я гляжу, что он не признаёт меня и Все бормочет за свои тридцать три рубля. Тогда сказал ему я так: "Привет, Пашок! Садись, прокатимся с тобою колечок". Он тут: "Мишаня, ты? Да ну не может быть! Не признал тебя сразу. Будешь долго жить. Да и что же, Мишаня, ты хотел? Ты же словно на дрожжах растолстел". Да с Пашкой мы давным-давно не виделись. Ну, тут как сели с ним, да так и Напились. Душа моя по пьяни словно закипела. И собралися с Пашкой мы опять на дело. Чем всё закончилось, всем будет интересно. Да как всегда, заранее ж было всё известно. Мы в хату пьяные залезли, там и уснули, Очнулись только поутру в прокуратуре. Тридцать три рубля до Сокольников, Тычет больно в бок мне Пашка Раскольников. Тут я проснулся весь в холодном поту. Вот приснится же сон как наяву. Тут он проснулся весь в холодном поту. Вот приснится же сон как наяву. Вот приснится же сон как наяву.