Монолог

Я вижу твое отражение. Я слышу любви угасающий хохот. К чему так безмолвно забвенные остались мы в Сумерках пустынных комнат? Прощением тут не отделаться. И стынет оно целиною неподнятой. Ушли мы в туман, чтоб рассеяться навечно чужие, Навечно не Я выплюнул боль, что сжимала мне челюсти Привкусом терпким набиты оскоминой. Пришлось мне пройти испытания не через те, Что были судьбой на мой век уготованы. Я руку свою себе в душу засунул и вынул Оттуда горсть черного пепла. Когда бил твое сердце, будто посуду мое окаменело, Одумало, крепло. Единственный способ остаться счастливым страдание Любить, как сказал Вуди Аллен. Но находясь меж идеалом и сплином, Я всегда понимал, что я не идеален. Но кто посадил меня в клетку со зверем? И кто же разрежет сеть жутких кошмаров? Жаль только панцирь мой где-то потерян, а милости я Не прошу даже даром. Я вижу твое отражение. Я слышу любви угасающий хохот. Чему так безмолвно забвенные остались мы в сумерках Пустынных комнат? Прощением тут не отделаться. И стынет оно целиною неподнятой. Ушли мы в туман, чтоб рассеяться навечно чужие, Навечно не вдвоем. Твой разум опасен, как сотня кинжалов, Что в спину могла, но не стала вонзать мне. И в этом смятении, что б ни решалось, Все будет казаться гораздо азартнее. Никто не оспарит тех глупых решений. Все судьи пьяны и проснутся не скоро. И никто очевидцем не будет уже. Ни один не узрит безрассудства людского. Умой родниковой водою сознание, Чтоб вымыть всю грязь из лукавого сердца. От правды чтоб не было больно глазам, Я разбил зеркала, чтоб в тебя не глядеться. А ты пуще прежнего обросла иглами. Уже никого ни на шаг не подпустишь теперь, Когда главная пьеса отыграна в театре уныния, Печали и грусти. Чем ближе становишься ты к Человеку, тем больше растет вероятность для боли. И все ж над одной пропастью век от века, Но только на разных краях мы с тобою. И глупо пускать себе пулю в висок, Но не менее глупо растить в сердце смуту. И лучше уж я в одиночестве сдохну, Чем причиню вновь эти страдания кому-то. Когда причиняешь людям боль, Чувствуешь жуткое одиночество, Чувствуешь какое-то чуждение от других.