Тысяча вторая сказка Шахерезады, Чт. 4

Целый дом, с которого сбросило крышу и в котором Мы заметили фигуры людей, без сомнения, страшно Перепуганных ожидавшей их ужасной участью. Мы кричали изо всех сил, стараясь напугать птицу и Заставить ее выпустить свою добычу, Но она только фыркнула от злости и бросила нам На головы тяжелый мешок с песком. "Чушь", сказал калиф. Тотчас после этого приключения попался нам материк Огромных размеров, чудовищной твердости, Который, тем не менее, держался на спине коровы Небесно-голубого цвета с четырьмя сотнями рогов. Земля покоится на голубой корове с четырьмя сотнями Рогов. Коран. "Этому я верю", сказал калиф. Я уже читал об этом в какой-то книге. Мы проплыли под этим материком, пробравшись между Ногами коровы, и спустя несколько часов прибыли в Удивительную страну, которая оказалась родиной моего Человеко-зверя, населенной такими же, Как он, существами. Это значительно возвысило его в моих глазах, Так что я даже устыдился своего Презрительно-фамильярного обращения с ним. Я убедился, что эти человеко-звери могущественные Волшебники. В мозгу у них водятся какие-то червяки. Энтерозоа, или внутренностные черви, Не раз были найдены в мускулах и мозговом веществе Человека. Смотрите The Animals Psychology. Которые своими уколами и укусами побуждают их Фантазию к самым чудесным выдумкам. "Вздор", сказал калиф. Они приручили много удивительных животных, Между прочим, огромную лошадь с железными костями, У которой вместо крови кипящая вода. Она питается не овсом, а черными каменьями. Несмотря на эту скудную пищу, так сильна и быстра, Что тащит за собой груз более тяжелый, чем Величайший храм в этом городе, с быстротою, Которой позавидует птица. На большой западной железной дороге между Лондоном и Эксетером достигнута скорость в семьдесят одну милю За один час. Поезд в девяносто тонн весом доехал От Падингтона до Дидкота пятьдесят три мили за Пятьдесят одну минуту. "Гиль", сказал калиф. Я видел также у этого народа курицу без перьев, Ростом больше верблюда. Вместо мяса и костей у нее железо и кирпич, Вместо крови кипяток, как и у лошади, С которой оно в близком родстве. И так же, как лошадь, оно питается только деревом Или черными каменьями. Эта курица приносит в сутки по сотне цыплят, Которые после рождения остаются на несколько недель В желудке матери. Инкубатор. "Дичь", сказал калиф. Один из представителей этого племени великих Колдунов устроил из дерева, меди и кожи человека, Который обыграет в шахматы весь мир. Шахматный игрок-автомат Мельца. Кроме великого калифа Гаруна аль-Рашида другой Волшебник создал из такого же материала существо, Которое превзошло гениальностью даже своего Изобретателя. В одну секунду оно производит такие Сложные расчеты, для которых требуется работа Пятидесяти тысяч живых людей в течение года. Счетная машина Баббиджа. Но еще поразительнее изобретение другого волшебника Могущественное существо с мозгом из кожи и какого-то Черного вещества вроде дегтя и со множеством Пальцев, которыми оно работает с невероятной Быстротой ловкостью, так что без труда может Написать двадцать тысяч списков Корана в час. Причем списки эти не отличаются друг от друга на Ширину тончайшего волоска. Существо это обладает чудовищной силой, В мгновение ока создает и низвергает Могущественнейшие империи. Но силы его служат и добру, злу. "Потеха", сказал калиф. Среди этой нации кудесников нашелся один, У которого в жилах кровь саламандры. Он может сидеть и как ни в чем не Бывало курить свою трубку в раскаленной печи, Пока его обед жарится тут же на полу. Шабер, а после него сотни других. Другой превращает неблагородные металлы в золото без Малейшего труда, даже не глядя на них. Электротип. У третьего чувство осязания так же тонко, Что он выделывает невидимую проволоку. Волостон приготовил для телескопа платиновую Проволоку в одну восемнадцатысячную дюйма толщиною. Она видима только в микроскоп. Четвертый так быстро схватывает впечатления, Что может сосчитать движения упругого тела, Которое раскачивается взад и вперед, Делая девятьсот миллионов колебаний в секунду. По вычислениям Ньютона, резина под влиянием Фиолетового луча спектра делает девятьсот миллионов Колебаний в секунду. "Глупости", сказал калиф. Еще один волшебник может посредством жидкости, Которой никто никогда не видел, заставить своих Приятелей размахивать руками, прыгать ногами, Драться, даже плясать по своему произволу. Вольтов столб. Другой обладает таким громким и зычным голосом, Что его речь раздается с одного конца земли до Другого. Электрический телеграф передает депешу мгновенно, По крайней мере, при земных расстояниях. У третьего такие длинные руки, что он может, Сидя в Дамаске, писать письмо в Багдаде или каком Угодно другом пункте. Печатающий электрический телеграф. Четвертый заставляет молнию падать к нему с неба, И она является по его зову и служит ему Игрушкой. Пятый из двух громких звуков создает Молчание. Шестой соединяет два ярких луча и получает Тьму. Обыкновенный физический опыт. Если два красных луча из двух светящихся точек Выпустить в темную комнату так, чтобы они падали на Белую поверхность, различаясь по длине на ноль целых Двести восемьдесят пять миллиардных дюйма, То яркость их удваивается. Если разница в длине выражается целым числом, Помноженным на эту дробь, получается то же самое. Множители два и одна четвертая, Три и одна четвертая и так далее дают яркость, Равную яркости только одного луча. Наконец, множители два и одна вторая, два и одна Третья и так далее дают полную темноту. Для фиолетовых лучей те же эффекты достигают при Разнице длины в ноль целых сто шестьдесят семь Миллионных дюйма. Для остальных получаются такие же Результаты, причем разница регулярно возрастает от Фиолетового к красному. Аналогичные опыты над звуком дают аналогичные Результаты. Седьмой приготовляет лед в раскаленной печи. Поместите платиновый тигель над спиртовой лампой, Накалите его докрасна и влейте немного сернистой Кислоты. Хотя при обыкновенной температуре она Улетучивается очень быстро, но в накаленном тигле Принимает сферическую форму и вовсе не испаряется, Будучи окружена оболочкой из собственного пара, Так что не прикасается непосредственно к раскаленной Поверхности. Затем вводят в тигель несколько капель воды. Кислота, придя в соприкосновение с раскаленными Стенками тигля, испаряется мгновенно, Поглощая скрытую теплоту воды, Так что последняя замерзает. Если вовремя перевернуть тигель, она не успеет Расплавиться. Из раскаленного докрасна тигля Вылетает кусок льда. Восьмой приказал солнцу нарисовать его портрет, И солнце послушалось. Дагерротип. Девятый взял солнце, Луну и планеты, тщательно взвесил их и определил, Из каких веществ они состоят. Вообще вся эта нация так сильна в волшебстве, Что даже дети, даже простые собаки и кошки без Всякого труда видят предметы, вовсе не существующие Или исчезнувшие за двадцать миллионов лет до Появления самой нации. Шестьдесят первая звезда Лебедя находится на таком Громадном расстоянии от Земли, что лучи ее достигают Нас за десять лет. Хотя свет пробегает в секунду сто шестьдесят семь Тысяч миль. Для более отдаленных звезд можно принять Двадцать, даже тысячу лет. Таким образом, если бы они угасли двадцать или Тысячу лет тому назад, мы все-таки видели бы их Теперь благодаря свету, отделившемуся от их Поверхности двадцать или тысячу лет тому назад. В том, что многие из них действительно угасли, нет Ничего невозможного или даже невероятного. По вычислениям Гершеля старшего, свет самой слабой Туманности, видимой в его большой телескоп, Достигает до Земли в три миллиона лет. Свет некоторых туманностей, видимых в телескоп лорда Росса, требует не менее двадцати миллионов лет. Ерунда, сказал калиф. Жены и дочери этих великих и мудрых волшебников, Продолжала Шахерезада, ничуть не смущаясь частыми и Совершенно не джентльменскими перерывами со стороны Мужа. Жены и дочери этих славных заклинателей были бы Совершенством добродетели, утонченности, Красоты и привлекательности, если бы не роковое Заблуждение, против которого бессильны при всем Своем могуществе их мужья и братья. Заблуждения являются в различных формах. То, о котором я говорю, в форме Турнюра. Чего? сказал калиф. Турнюра, отвечала Шахерезада. Один из злых гениев, который постоянно замышляет Беды для человечества, внушил этим превосходным Дамам мысль, что женская красота всецело зависит от Размеров той части тела, которая помещается Несколько ниже спины. Чем сильнее выдается эта часть, тем совершеннее Красота. Так как эта мысль овладела ими давно, А подушки в той земле дешевы, то и вышло, Что в настоящее время там нельзя отличить женщину от Дромадера. Довольно, сказал калиф. Я не могу и не желаю выносить этой чепухи. У меня и так уже разболелась голова от твоего Вранья. Да и утро уже наступает. Сколько времени мы женаты? Моя совесть опять возмущается. Дромадера! Ты считаешь меня ослом. В конце концов, можешь идти в петлю. Эти слова, говорит Изид Соернот, Удивили и огорчили Шахерезаду. Но так как она знала, что калиф человек крайне Добросовестный и ни за что не откажется от своего Слова, то и подчинилась его приказанию без всяких Разговоров. Впрочем, она утешилась, в то время как петля Затягивала ей шею, мыслью, что история еще далеко не Закончена и что ее супруг сам себя наказал за Грубость, благодаря которой ему не придется услышать О многих удивительных приключениях.