Глава 8, Чт. 3

Из наших противников оставался в живых только Ричард Паркер. Если помните, я повалил его ударом по голове В самом начале схватки. Теперь он лежал недвижимо на полу каюты, Но когда Петер столкнул его ногой, он заговорил, Умоляя о пощаде. Удар только оглушил его на время, но не ранил Серьезно. Теперь он очнулся, и мы для безопасности Скрутили ему руки за спиной. Собака все еще рычала, ухватив Джонса за горло. Осмотрев его, мы убедились, что он умер. Кровь ручьем струилась из глубокой раны, нанесенной Острыми зубами тигра. Был час по полуночи, и буря все еще страшно Бушевала. Бриг, очевидно, слишком отяжелел. Необходимо было его облегчить. Почти с каждой волной он черпал воду, Которая проникла и в каюту, так как я оставил Открытым люк. Обшивку правого борта сорвало, как и шлюпку на Корме. Скрип и треск грот-мачты доказывали, Что и она недолго продержится. Чтобы выгадать побольше места в нижнем трюме, Основание мачты было укреплено между верхней и Нижней палубами. Самый скверный способ установки мачт, Практикуемый иногда плохими судостроителями, Так что она грозила вылететь из степса. К довершению бед мы набрали воды на семь футов. Оставив тела убитых в каюте, мы немедленно взялись За помпы. Паркера тоже развязали и заставили Приняться за работу. Августу перевязали, как умели, израненную руку, И он делал все, что мог. То есть очень мало. Во всяком случае, мы убедились, что можем справиться С течью, работая беспрерывно. Так как нас было всего четверо, то работа оказалась Тяжелой, но мы старались не падать духом и с Беспокойством ожидали рассвета, чтобы облегчить Бриг, срубив грот-мачту. Мы провели ночь в страшной тревоге и утомительной Работе. Наутро буря не только не ослабела, Но, по-видимому, и не собиралась ослабевать. Мы вытащили тела на палубу и выбросили их за Борт. Нашей ближайшей задачей было срубить Грот-мачту. После необходимых приготовлений Петерс Принялся рубить мачту. Топоры он нашел в каюте. Так как корабль страшно накренялся в подветренную Сторону, то решено было обрубить тали с наветренного Борта, после чего вся масса дерева и снастей рухнула В море, не причинив существенного вреда бригу. Корабль несколько облегчился, но наше положение Все-таки оставалось крайне затруднительным, и, Несмотря на все усилия, мы не успевали откачивать Воду, работая на двух помпах. Август почти не мог помогать нам. В довершение всего сильное волнение вывело бриг из Его прежнего положения, и прежде чем он успел Установиться как следует, новый вал положил его Плашмя. Балласт скатился на подветренную сторону. Груз давно швыряло туда-сюда, и в течение нескольких Мгновений мы были уверены, что опрокинемся. Наконец бриг несколько выпрямился, но балласт По-прежнему оставался ближе к бакборту, И мы черпали столько воды, что помпы оказывались Совершенно бесполезными, тем более что и руки наши Почти онемели, потрескались и сочились кровью. Вопреки совету Паркера мы решились срубить фок-мачту И с большим трудом исполнили эту работу. Падая за борт, она сорвала бушприт, Так что от нашего корабля остался только голый Корпус. До сих пор мы могли утешаться хоть тем, Что у нас уцелела большая шлюпка, совершенно не Поврежденная бурей. Но недолго пришлось нам утешаться после того, Как фок-мачта рухнула за борт вместе с фок-зейлем, С помощью которого мы могли бы сохранять надлежащее Положение. Бриг сделался игрушкой волн, И не прошло нескольких минут, как они очистили Палубу догола, смыв шлюпку, сорвав левый борт и даже Разбив вдребезги ворот. Словом, мы очутились в самом жалком положении. К полудню ветер начал как будто утихать, Но мы напрасно надеялись. Через несколько минут буря завыла с удвоенным Бешенством. К четырем часам ветер до того усилился, Что не было никакой возможности держаться на ногах. А когда наступила ночь, я потерял всякую надежду, Что бриг устоит до утра. К полуночи мы сидели очень глубоко в воде, Доходившей теперь до нижней палубы. Вскоре затем сорвало руль страшным валом, Который поднял корму над водой. Спустя мгновение корабль шлепнулся обратно с таким Грохотом, какой бывает при крушении. Мы рассчитывали, что руль выдержит до конца, потому Что он отличался необыкновенной прочностью и Особенным устройством, какого мне не приходилось Видеть ни раньше, ни после. Вдоль главного бруса шел ряд крепких железных Крючьев и такой же вдоль ахтерштевня. Сквозь эти крючья проходил рычаг кованой стали. Руль, прикрепленный таким образом к ахтерштевню, Свободно двигался на рычаге. О чудовищной силе волны, сорвавшей его, Можно судить по тому, что все крючья ахтерштевня, Проходившие насквозь и заклепанные на нижней Стороне, были вырваны из дерева начисто. Не успели мы перевести дух после страшного толчка, Как новый вал обдал палубу, сорвал трап и наполнил Корабль водой.