Синюшкин колодец, Ч. 1

Послушай еще одну сказку. Синюшкин колодец". Жил в нашем заводе парень Илья. Вовсе бобылём остался, всю родню схоронил, И от всех ему наследство досталось: От отца руки да плечи, от матери зубы да Речь, От деда Игната кайло да лопата, А от бабки Лукерьи особый поминок. Об этом и разговор сперва. Она, видишь, эта бабка хитрая была. По улицам перья собирала, подушку внучку готовила, Да не успела. Как пришло время умирать, позвала бабка Лукерья Внука и говорит: "Гляди-ка, друг Илюшка, сколь твоя бабка пера Накопила. Чуть не полное решето. Да и перышки какие? Одно к одному, мелконькие да пестренькие. Глядеть любо. Прими в поминок, пригодится. Как женишься, да принесет жена подушку, Тебе и не зазорно будет. Не в диковинку де мне: свои перышки есть, Еще от бабки остались. Только ты за этим не гонись, за подушкой-то. Принесет ладно, не принесет не тужи. Ходи веселенько, работай крутенько и на соломке не Худо поспишь, сладкий сон увидишь. Как худых думок в голове держать не станешь, Так и все у тебя ладно пойдет, Гладко покатится. И белый день взвеселит, и темна ноченька приголубит, И красное солнышко обрадует. Ну а худые думки заведешь, тут хоть в пень Главой все немило станет". Про какие ты, бабушка, худые думки сказываешь? "А это про деньги да про богатство. Хуже их нету. Человеку от таких думок одно расстройство да маета Напрасная. Чисто да по совести и пера на подушку не Наскрести, не то что богатство получить". Как же тогда про земельно богатство понимать? Неужто ни за что считашь? Бывает ведь. "Бывать-то бывает. Только ненадежно дело: комочками приходит, Пылью уходит, на человека тоску наводит. Про это и не думай. Себя не беспокой. Из земельного богатства, сказывают, Одно чисто да крепко. Это когда бабка Синюшка красной девкой обернется Да сама своими рученьками человеку подаст. А дает Синюшка богатство гораздому, Да удалому, да простой душе. Больше никому. Вот ты попомни, друг Илюшенька, Этот мой последний наказ". Поклонился тут Илья бабке. Спасибо тебе, бабка Лукерья, за перья, А пуще того за наставление. Век его не забуду. Вскорости умерла бабка. Остался Илюха один-одинешенек, Сам большой, сам маленький. Тут, конечно, похоронные старушонки набежали Покойницу обмыть, обрядить, на погост проводить. Они, эти старушонки, тоже не от сладкого житья по Покойникам бегают. Одно выспрашивают, другое выглядывают. Живо все бабкино обзаведение по рукам расхватали. Воротился Илья с могильника, а в избе у него Голым-голехонько, только и есть, Что сам сейчас на спицу повесил зипун да шапка. Кто-то и бабкиным пером покорыстовался. Начисто выгреб из решета, только три перышка в Решете зацепились: одно беленькое, Одно черненькое, одно рыженькое. Пожалел Илья, что не уберег бабкин поминок. Эх, надо хоть эти перышки к месту прибрать, А то нехорошо как-то. Бабка от всей души старалась. А мне будто и дела нет. Так вот, думает Илья. Подобрал с полу какую-то синюю ниточку, Перевязал эти перышки натуго, да и пристроил себе на Шапку. Тут самое им место. Как надевать либо снимать шапку, Так и вспомнишь бабкин наказ. А он, видать, для жизни полезный. Всегда его в памяти держать надо. Надел потом шапку да зипун и пошел на прииск. Избушку свою и запирать не стал, Потому в ней ничем ничего. Одно пустое решето, да и то с дороги никто Не подберет. Илья взрослый парень был, давно в женихах считался. На прииске-то он годов шесть либо семь робил. Тогда ведь при крепости-то с малолетства людей на Работу загоняли. Доженить бы, иной, глядишь, больше десятка годов уж На барина отхлещет. И этот Илья, прямо сказать, вырос на прииске. Места тут он знал вдоль и поперек. Дорога на прииск неблизкая. На гремихе, сказывают, тогда добывали чуть ли не у Белого камня. Вот Илюха и придумал: Пойду-ка я через Зюзельско болотце. Вишь, жарынь какая стоит. Подсохло поди оно, пусть эт перебраться. Глядишь, и выгадаю версты три, а то и все Четыре. Сказано сделано. Пошел Илья лесом напрямую, как по осеням с Прииска на прииск бегали. Сперва ходко шел, потом намаялся и с пути сбился. По кочкам-то ведь не по прямой дороге. Тебе надо туда, а кочки-то ведут вовсе не в Ту сторону. Скакал, скакал, да пот унаскакался. Ну, выбрался в какой-то ложок. Посредине мест пониже. Тут трава растет, горчик да метлика, А с боков взгорочки, а на них сосна жаровая. Вовсе, значит, сухое место пошло. Одно плохо не знает Илья, куда дальше идти. Сколько раз по этим местам бывал, А такого ложочка не видывал. Вот Илья и пошел серединой меж Взгорочков-то. Шел, шел, видит на полянке окошко Круглое, а в нем вода, как в ключе, Только дна не видно. Вода будто чистая, Только сверху синенькой тенеткой подернулась. И посредине паучок сидит тоже синий. Илюха обрадовался воде, отмахнул рукой тенетку-то и Хотел напиться. Тут у него голову и обнесло. Чуть в воду не сунулся и сразу спать захотел. Вишь, как притомило меня болото. Отдохнуть, видно, надо часок. Хотел на ноги подняться, А не может. Отполз все ж таки сажени две ко взгорочку, Шапку под голову, да и растянулся. Глядит, а из того водяного окошка Старушонка вышла. Ростом не больше трех четвертей. Платьишко на ней синее, платок на голове синий. И сама вся синёхонька, да такая Тощая, что вот подует ветерок и разнесет Старушонку. Однако глаза у ней молодые, синие, Да такие большие, будто им тут вовсе и не Место. Уставилась старушонка на парня и Руки к нему протянула. А руки-то все растут да растут. Того и гляди, до головы парню дотянутся. Руки ровно жиденькие, как туман синий. Силы в них не видно и когтей нет. А страшно! Хотел Илья подальше отползти, да силы вовсе не Стало. Дай отвернусь. Все не так страшно. Вот так, думает Илья. Отвернулся, да носом-то как раз в перышки и ткнулся. Тут на Илью почихота нашла. Чихал, чихал, кровь носом пошла, А все конца краю нет, только чует голове-то много Легче стало. Подхватил тут Илья шапку и На ноги поднялся. Видит, сидит старушонка на том же месте, От злости трясется. Руки у нее до ног Ильи дотянулись, А выше-то от земли поднять их не может. Смекнул Илья, что у старухи обложка вышла, Сила не берет. Прочихался, высморкался, да и говорит с усмешкой: Что, взяла, старая? Не по тебе, видно, кусок. Плюнул ей на руки-то, да и пошел дальше.