Кошачьи уши, Ч. 1

А сейчас сказка "Кошачьи уши". В те годы Верхнего да Ильинского заводов в помине Не было, Только наша Полевая да Сысерть. Ну, в Северной тоже железком побрякивали, Так, самую малость. Сысерть-то светлей всех жила. Она, вишь, на дороге пришлась в казачью сторону. Народ туда-сюда проходил да проезжал. Сами на пристань по Древду с железом ездили. Мало ли в дороге с кем встретишься, чего Наслушаешься. И деревень кругом много. У нас в Полевой против Сысертского то житья вовсе Глухо было. Железа в ту пору мало делали, Больше медь плавили, А ее караваном-то в Пристень возили. Не так вольготно было народу в дороге с тем, С другим поговорить, спросить. Под караулом то попробуй. И деревень в нашей стороне один косой брод, Кругом лес, да горы, да болота. Прямо сказать, в яме наши старики сидели, Ничего не видели. Барину понятное дело, того и надо. Спокойно тут, а в Сысерти поглядывать приходилось. Туда он и перебрался. Сысерть главный у него завод стал. Нашим старикам только стражи прибавил да настрого Приказал прислужникам: Глядите, Чтобы народ со стороны не шлялся. И своих покрепче держите. А какой тут пришлый народ, коли вовсе на усторонье Наш завод стоит. В Сысерть дорогу прорубили, конечно. Только она в те годы, сказывают, шибко худая была. По болотам пришлась, с лани верстами, За неволю брюхо заболит, коли по жэрдняку потрясет. Да и мало тогда ездили то по этой дороге, Не то что в нонешнее время взад и вперед. Только барские прислужники да стража и ездили. Эти верхами больше. Им и горечка мало, что дорога худая. Сам барин в Полевую только на полозу ездил. Как санная дорога установится, Он и давай наверстывать, что летом пропустил, И все норовил нежданно-негаданно налететь. Уедет примерно вечером, а к обеду на другой день Уж опять в Полевой. Видно, подловить ему кого-нибудь охота была. Так все и знали, что зимой барина на каждый Час жди. Зато по колесной дороге вовсе не ездил. Не любо ему по сланям-то трястись, А верхом, видно, неспособно. В годах, сказывают, был. Какой уж верховой! Народу до зимы то и полегче было. Сколь ведь приказчик не лютует, А барин приедет, еще вину выищет. Только вот приехал барин по самой осенней распутице, Приехал не к заводу либо к руднику, Как ему привычно было, а к приказчику. Из конторы сейчас же туда всех приказчик потребовал, И попов тоже. До вечера приказные пробыли, а на другой день барин Уехал в Северну, оттуда в тот же день в Город поволокся. По самой то грязи приспичило ему и обережных с Ним что-то вовсе много. В народе и пошел разговор. Что за штука? Что это барин-то приезжал? Как бы дознаться? По теперешним временам это просто: Взял да сбегал либо съездил в Сысерть. А при крепости как? Заделье надо найти, да и то не отпустят. И тайком тоже не уйдешь. Все люди на счету в руке зажаты. Ну, все ж таки выискался один парень. Я вечером в субботу, как из норы поднимут, В Сысерть убегу, а в воскресенье вечером прибегу. Знакомцы у меня там, живо все разузнаю. Ушел, Да и не воротился. Мало погодя приказчику сказали, а он и ухом не Повел искать парня-то. Тут-то и вовсе любопытно стало, Что творится. Еще двое ушли и тоже с концом. В заводе только и нового, что по три раза На дню стала стража по домам ходить, Мужиков считать, все ли дома. В лес кому понадобится за дровами либо сеном на Покос, тоже спросись. Отпускать стали грудками и со стражей. Нельзя поодиночке то, вон уже трое сбежали. И семейным в лес ходу не стало. На дорогах заставы приказчик поставил, А стража у него на подбор. Ни от одного толку не добьешься. Тут уж как в рот положено стало, Что в Сысертской стороне что-то деется и шибко им Барским-то приставникам не по ноздря. Зашептались люди в заводе и на руднике. Что хочешь, а узнать надо. Одна девчонка из рудничных и говорит: Давайте, дяденьки, я схожу. Баб-то ведь не считают по домам. К нам вон с бабушкой вовсе не заходят. Знают, что в нашей избе мужика нет. Может, и в сысерти эдак же. Способнее мне узнать-то. Девчонка бойкая, ну, рудничная, Бывалая. Все ж таки мужикам это не в обычае. Как ты, птаха Дуняха? Одна по лесу сорок верст пройдешь. Осень ведь, волков полно. Костей не оставят. В воскресенье днем убегу. Днем-то, поди, не посмеют волки на дорогу выбежать. Ну и топор на случай возьму. В сысерти-то знаешь кого? Баб-то мало ли. Через них и узнаю, Что надо. Иные из мужиков сомневаются. Что баба знает? То и знает, что мужику ведомо, А когда и больше. Поспорили маленько мужики, потом и говорят: Верно, птаха Дуняха, тебе сподручнее идти. А только стыд нам одну девку на такое дело Послать. Загрызут тебя волки. Тут парень и подбежал, Узнал, о чем разговор, да и говорит: Я с ней пойду. Дуняха скраснела маленько, А отпираться не стала. Вдвоем-то, конечно, веселее. Да только как бы тебя в сысерти не поймали. Не поймают. Вот и ушли Дуняха с тем парнем. Из завода не по дороге, конечно, Выбрались, а задворками. Потом тоже лесом шли, чтоб их с дороги не Видно было. Дошли так спокойно до Косого броду. Глядят на мосту трое стоят. По всему видать, караул. Чусовая еще не замерзла, и вплавь ее где-нибудь Повыше либо пониже тоже не возьмешь. Холодно. Поглядела из лесочка Дуняха и говорит: Нет, видно, мил дружок Матюша, Не приводится тебе со мной идти. Зря тут себя загубишь и меня подведешь. Ступай-ка скорее домой, пока тебя начальство не Хватилось, а я одна попытаюсь на женскую хитрость Пройти. Матюха ее, конечно, уговаривать стал, А она на своем уперлась. Поспорили, да на том и решили. Будет он из лесочка глядеть. Коли не остановят ее на мосту, домой пойдет, А остановят выбежит, отбивать станет. Подобралась тут Дуняха поближе, Спрятала покрепче топор, да и выбежала из лесу. Прямо на мужиков бежит, а сама визжит, Кричит: Ой, дяденьки, волк! Ой, волк! Мужики видят женщина испугалась. Смеются. Один-то ногу ей еще поставил. Только, видать, Дуняха в оба глядела. Пролетела мимо, а сама все кричит: Ой, волк! Ой, волк! Мужики ей вдогонку. За подол схватил! За подол схватил! Беги, не стой! Поглядел Матюха и говорит: Пролетела птаха. Вот девка! Сама не пропадет и дружка не подведет. Дальше-то в леготку пройдет сторонкой. Как бы только не припозднилась, волков не дождалась. Воротился Матвей домой до обхода. Все у него и обошлось гладко. Не заметили. На другой день рудничным рассказывал. Тогда и поняли, что тех, первых-то в Косом броду Захватили. Там, поди, сидят запертые, Да еще в цепях. То приказчик их и не ищет. Знает, видно, где они. Как бы туда же наша птаха не попалась, Как обратно пойдет. Поговорили так, Разошлись.