Синюшкин колодец, Ч. 3

В ту пору как раз молодой месяц народился. Ночи посветлее стали. Вдруг на прииске разговор: двоерылк потерялся. Сбегали на завод нету. Смотритель велел по лесу искать. Тоже не оказалось. И то сказать, искали, не надсажались. Всяк про себя думал: от кого убытку нет, Коли вор потерялся. На том и кончилось. Как месяц на полный кружок обозначился, Илюха и пошел. Добрался до места. Глядит никого нет. Илья все же со взгорочка не спустился, А тихонько молвил: "Без ковша пришел". Только сказал сейчас старушонка объявилась и ласково Говорит: "Милости просим, гостенек дорогой, Давно поджидаю. Подходи да бери, сколько унесешь". Сама руками-то как крышку над колодцем подняла, А там и открылось богатства всякого, Доверху набито. Илье любопытно на такое богатство поглядеть, А со взгорочка не спускается. Старушонка поторапливать стала. "Ну, чего стоишь? Бери, сколько в кошель уйдет". "Кошеля-то у меня нету. Да и от бабки Лукерьи я другое слыхал. Будто только то богатство чисто да крепко, Какое ты сама человеку подашь". "Вишь ты, привередник какой! Ему еще подноси. Ну, Будь по-твоему". Как сказала это старушонка, так из колодца синий Столб выметнуло. И выходит из этого столба Девица-красавица. Как царица снаряжена, А ростом до половины доброй сосны. В руках у этой девицы золотой поднос, А на нем груда всякого богатства: Песок золотой, Каменья дорогие, самородки чуть не по ковриге. Подходит эта девица к Илюхе И с поклоном подает ему поднос. "Прими-ка, молодец". Илья на прииске вырос. В золотовеске тоже бывал. Знал, как его золото-то весят. Посмотрел на поднос и говорит старушонке: "Для смеху это придумано. Ни одному человеку не в силу столько поднять". "Не возьмешь?" "И не подумаю". "Ну, будь по-твоему. Другой подарок дам". И сейчас же той девицы с золотым-то подносом не Стало. Из колодца опять синий столб выметнуло. Вышла другая девица, ростом поменьше, Тоже красавица и наряжена по-купецки. В руках у этой девицы серебряный поднос, На нем груда богатства. Илья и от этого подноса отказался. Говорит старушонке: "Не в силу человеку столько Поднять. Да и не своими руками ты подаешь". Тут старушонка вовсе по-девичьи рассмеялась. "Ну ладно, будь по-твоему, тебя и себя потешу. Потом чур не жалеть. Ну, жди". Сказала и сразу не стало ни той девицы с Серебряным подносом, ни самой старушонки. Стоял, стоял Илюха. Никого нет. Надоело ему ждать-то. Тут сбоку и зашуршала трава. Поворотился Илюха в ту сторону. Видит девчонка подходит. Простая девчонка в обыкновенный человеческий рост. Годов так восемнадцати. Платьишко на ней синее, платок на голове Синий и на ногах бареточки синие. А пригожа эта девчонка и сказать нельзя. Глаза звездой, брови дугой, губы малина. И руса коса дробьчата, через плечо перекинута, А в косе лента синяя. Подошла девчонка к Илюхе и говорит: "Прими-ка, мил друг Илюшенька, Подарочек от чистого сердца". И подает ему своими белыми рученьками Старое бабки Лукерьи решето с ягодами. Тут тебе и земляника, тут тебе и княженика, И желтая морошка, и черная смородина с голубикой. Ну, всяких сортов ягода. Полнехонько решето, а сверху три перышка: Одно беленькое, одно черненькое, Одно рыженькое, натуго синей ниточкой Перевязаны. Принял Илюха решето, а сам, как дурак, Стоит, никак домикнуть не может, Откуда эта девчонка появилась, Где она осенью всяких ягод набрала. Вот и спрашивает: "Ты чья, красна девица?" Скажись, как тебя звать-величать? Девчонка усмехнулась и говорит: Бабкой Синюшкой люди зовут, а гораздому да удалому, Да простой душе и такой кажусь, Какой видишь. Редко только так-то бывает. Тогда уж Илюха понял, с кем разговор, И спрашивает: Перышки-то у тебя откуда? Да вот двоерылка за богатством приходил, Сам в колодец угодил и кошели свои утопил. А твои-то перышки выплыли. Простой, видно, ты души парень. Отвечает Синюшка, а Илья и не Знает, о чем говорить. И она стоит, молчит, ленту в косе перебирает. Потом промолвила: Так-то, мил друг Илюшенька. Синюшка я. Всегда старая, Всегда молодая. К здешним богатствам навеки приставлена. Тут помолчала маленько да спрашивает: Ну, Нагляделся? Хватит, поди. А то как бы во сне не Привиделось. И сама вздохнула, Как ножом по сердцу парня колыснуло. Все бы отдал, лишь бы она настоящая, Живая девчонка стала, а ее и вовсе нет. Долго еще стоял Илья. Синий туман из колодца по всему ложочку пополз. Тогда только стал к дому пробираться. На свету уж пришел. Только заходит в избу, а решето с ягодами и Потяжелело. Дно оборвалось И на пол самородки да дорогие каменья Посыпались. С таким-то богатством Илья сразу от барина Откупился, на волю вышел, дом себе хороший Справил, лошадь завел, а вот жениться никак не Может. Все та девчонка из памяти не выходит. Сна-покою лишился. И бабки Лукерьи перышки не помогают. Не один раз говаривал: Эх, бабка Лукерья, Бабка Лукерья! Научила ты, как Синюшкино богатство добыть, А как тоску избыть, не сказала. Видно, сама не знала. Маялся, маялся так-то и надумал: Лучше в тот колодец нырнуть, чем такую муку Переносить. Пошел к Зюзюзельскому болотцу, А бабкины перышки все же с собой захватил. Тогда ягодная пора пришлась, землянику таскать Стали. Только подошел Илья к лесу, Навстречу ему девичья артелька, Человек с десяток с полными корзинками. Одна девчонка на отшибе идет, годов так Восемнадцати. Платьишко на ней синее, Платок на голове синий. И пригожая, сказать нельзя. Брови дугой, глаза звездой. Губы малины. Русая коса трубчатая через плечо Перекинута, а в ней лента синяя. Ну, вылитая та! Одна приметочка разнится: на той баретки синие были, А эта вовсе босиком. Остолбенел Илья, глядит на девчонку, А она синими-то глазами зырк да зырк и усмехается. Зубы кажет. Прочухался маленько Илюха и говорит: Как это я тебя никогда и не видел? Вот и погляди, коли охота. На это я проста, копейки не возьму. Где ж ты живешь? Ступай прямо, Повороти направо. Тут будет пень большой. Ты разбегись да треснись башкой. Как искры из глаз посыплются, тут меня и увидишь. Ну, зубоскальничает, конечно, как по девичьему Обряду ведется. Потом сказалась, Чья такая, по которой улице живет и как зовут. Ну, все, честь честью. А сама глазами так и тянет, так и тянет. С этой девчонкой Илюха и свою долю нашел. Тольк ненадолго. Она, вишь, из мраморских была. То ее Илюха и не видал раньше-то. Ну, а про мраморских-то дело известное. Краше тамошних девок по нашему краю нет. А женись на такой овдовеешь. С малых лет около камня бьются. Чахотка у них. Илюха и сам долго не зажился, наглотался, Может, от этой, да и от той нездоровья-то. А по Зюзюзельке вскорости большой прииск открыли. Илюха, видишь, не потаил, где богатство взял. Ну, рыться по тем местам стали да и натакались По Зюзюзельке на богатимое золото. На моих еще памятих тут хорошо добывали, А колодца того так и не нашли. Туман синий тот и по сей час на тех Местах держится. Богатство, кажет. Мы ведь что? Сверху поковыряли маленько. Копни-ка поглубже. Глубокий, сказывают, тот Синюший колодец, Страсть глубокий. Еще добытчиков ждет.