Горный мастер Часть 1

Устраивайся поудобнее, мой дорогой слушатель, И послушай сказку "Горный мастер". Катя, Данилова-то невеста, Незамужницей осталась. Года два либо три прошло, как Данила потерялся. Она и вовсе из невестинской поры вышла. За двадцать-то годов, по нашему, По заводскому, перестарок считается. Парни таких редко сватают, вдовцы больше. Ну, а эта Катя, видно, пригожа была. К ней все женихи лезут, а у нее только И слов... Данилу обещалась. Ее уговаривают. Что поделаешь? Обещалась да не вышло. Теперь об этом и поминать ни к чему. Давно человек изгиб. Катя на своем стоит. Данилу обещалась. Может, и придет еще он. Да нет его в живых! Верное дело. А она уперлась на своем. Никто его мертвым не видал, а для меня он И подавно живой. Видят, не в себе девка. Отстали. Иные насмехыщ подымать стали. Прозвали ее Мертвяковой невестой. К ей это и прильнуло. Катя Мертвякова да Катя Мертвякова. Ровно другого прозвания не было. Тут какой-то мор на людей случился, И у Кати старики-то оба умерли. Родство у нее большое. Три брата женатых да сестер незамужних сколько-то. Рассорка промеж ними вышла. Кому на отцовском месте оставаться? Катя видит, бестолковщина пошла и говорит: Пойду-ка я в Данилушку в избушку жить. Вовсе Прокопьич старый стал, хоть за ним похожу. Братья, сестры уговаривать, конечно. Не подходит это, сестра. Прокопьич хоть старый человек, а мало ли что про Тебя сказать могут. Мне-то что? Не я сплетницей стану. Прокопьич поди ко мне не чужой. Приемный отец моему Данилу, тятенькой его звать Буду. Так и ушла. Оно и то сказать, семейные некрепко вязались, Про себя думали. Лишний из семьи, шуму меньше. А Прокопьич что? Ему это по душе пришлось. Спасибо, Катенька, Что про меня вспомнила. Вот и стали они поживать. Прокопьич за станком сидит, а Катя по хозяйству Бегает. В огороде там, сварить, Постирать и прочее. Хозяйство невелико, конечно, на двоих-то. Катя девушка проворная. Долго ли ей? Управится и садится за какое рукоделие: Шить, связать. Мало ли. Сперва у них все гладенько катилось, Только Прокопьичу все хуже да хуже. День сидит, два лежит. Изробился, Старый стал. Катя и задумала, как они дальше-то жить Станут. Рукодельем женским не прокормишься, А другого ремесла не знаю. Вот и говорит Прокопьичу: Тятенька, Ты бы хоть научил меня чему попроще. Прокопьичу даже смешно стало. Что ты это? Девичье ли дело за малахитом сидеть? Отродясь такого не слыхивал. Ну а она все ж таки присматриваться к Прокопьичу Ремеслу стала. Помогала ему, где можно: распилить, Там, пошлифовать. Прокопьич и стал ей то, другое показывать. Не то чтобы настоящее: бляшку обточить, Ручки к вилкам, ножам сделать и прочее, Что в ходу было. Пустячно, конечно, Дело, копеечно, а все заработок при случае. Прокопьич недолго зажился. Тут братья, сестры уж понуждать Катю стали. Теперь тебе за неволю надо замуж выходить. Как ты одна жить будешь? Катя их обрезала. Не ваша печаль. Никакого мне вашего жениха не надо. Придет Данилушка, выучится в городе и придет. Братья, сестры руками на нее машут. В уме ли ты, Катерина? Эдакая! И говорить-то грех. Давно умер человек, а она его ждет. Гляди, еще являться станет. Не боюсь этого. Тогда родные спрашивают: Чем ты хоть жить-то станешь? Об этом не заботьтесь. Продержусь одна. Братья, сестры так поняли, что от Прокопьича Деньжонки остались. И опять за свое. Вот и дура. Коли деньги есть, мужика беспременно в доме надо. Не ровен час, поохотится кто за деньгами, Свернут тебе башку, как куренку. Только и свет увидела Сколько на мою долю положено, Столько и увижу. Братья, сёстры долго ещё шумели. Кто кричит, кто уговаривает, кто плачет. А Катя за колодило своё. Продержусь одна. Никакого вашего жениха не надо. Давно у меня есть. Осердились, конечно, родные. В случае к нам и глаз не показывай. Спасибо, братья милые, сестрицы любезные. Помнить буду. Сами-то не забудьте, мимо похаживайте. Смеется, значит. Ну, родня и дверями хлоп. Осталась Катя одна одинешенька. Поплакала, конечно. Потом и говорит: Врешь, не поддамся. Вытерла слезы и по хозяйству занялась: Мыть да скоблить, чистоту наводить. Управилась и сразу к станку села. Тут тоже свой порядок наводить стала. Что ей не нужно, то подальше, а что постоянно Требуется, то под руку. Навела так порядок и хотела за работу садиться. Попробую сама хоть одну бляшку обточить. Хватилась, а камня подходящего нет. Обломки Данилушковы и дурман-чаши остались. Да Катя берегла их. В особом узле они были завязаны. У Прокопича камня, конечно, много было. Только Прокопич до смерти на больших работах сидел. Ну и камень все крупный. Обломошки да кусочки все подобрались, Порасходовались на мелкую поделку. Вот Катя и думает: Надо, видно, Сходить на рудничных отвалах поискать, Не попадет ли подходящий камешек. От Данилы да от Прокопича она слыхала, Что они у Змеиной горки брали. Вот туда и пошла. На гумежках, конечно, всегда народ: Кто руду разбирает, кто возит. Глядят на Кать то, куда она с корзинкой пошла. Кате это не любо, что на нее зря глаза Пялят. Она и не стала на отвалах с этой стороны Искать. Обошла горку-то, А там еще лес рос. Вот Катя по этому лесу и забралась на самую Змеиную горку, да тут и села. Горько ей стало. Данилушку вспомнила. Сидит на камне, а слезы так и бегут. Людей нет, лес кругом. Она и не сторожится. Так слезы на землю и каплют. Поплакала, Глядит у самой ноги малахит камень Обозначился, Только весь в земле сидит. Чем его возьмешь, коли ни кайлы, Ни лома? Катя все ж таки пошевелила его рукой. Показалось, что камень некрепко сидит. Вот она и давай прутиком каким-то землю отгребать от Камня. Отгребла. Ну, сколько там можно? Стала вышатывать. Камень и подался. Как хрупнуло снизу, ровно сучок обломился. Камешек небольшой, вроде плитки толщиной пальцев в Три, шириной в ладонь, а длиной не больше двух Четвертей. Катя даже подивилась. Как раз по моим мыслям. Распилю его, так сколько бляшек выйдет! И потери самый пустяк. Принесла камень домой и сразу занялась распиливать. Работа не быстрая, а Кате еще надо по домашности Управляться. Глядишь, весь день в работе и скучать Некогда. Только как за станок садится, все про Данилушку Вспомнит. Поглядел бы он, какой тут новый мастер Объявился, на его-то да Прокопичевом месте сидит. Нашлись, конечно, охальники, как без этого? Ночью под какой-то праздник засиделась Катя за Работой, а трое парней и перелезли к ней в Ограду. Попугать хотели али еще что, Их дело, только все выпивши. Катя шаркает пилой-то и не слышит, Что у нее в сенках люди. Услышала, когда уж вызву ломиться стали. Отворяй, мертвяковы невеста, принимай живых Гостей. Катя сперва уговаривала их: Уходите, ребята. Ну им это ничего. Ломятся в дверь, того и гляди, Сорвут. Тут Катя скинула крючок, Расхлопнула двери и кричит: Заходи а ну, кого первого долбануть? Парни глядят, а она с топором. Ты это... Да, без шуток. Какие шутки? Кто за порог, того и по лбу.