Блатные в городе, атас

Этот альбом посвящается всем моим друзьям, Которые проживают В городе Новосибирске, А также за его пределами. Александр Заборский. Июль две тысячи третьего года. Блатные в городе атас, и в переулках свет погас. А красный вновь над заведением тети Суни. И кто-то тихо уволок тот фильдеперсовый чулок У одуревшего маклера дяди Мони. И кто-то тихо уволок тот фильдеперсовый чулок у Одуревшего маклера дяди Мони. Блатные в городе беда. А ну садило, господа, дядю Гришу прямо в лавке Раздевают. Плывет над городом туман, и в опустевший ресторан Духана от жареной кефали налетает. Плывет над городом туман, и в опустевший ресторан Духана от жареной кефали налетает. Кастет, нож. Иначе что ж? Иначе много не возьмешь. И горожане платят дань весьма охотно. Синее плачет чей-то глаз, и все чужое нам как Раз. Но никогда нас не увидите не в модном. Синее плачет чей-то глаз, и все чужое нам как Раз. Но никогда нас не увидите не в модном. Разбит, как морда, теплый быт, И город суток шесть не спит. Он занимает оборону круговую. На Ришельевской нет людей, на Дерибасовской блядей, А на балконах только вдовушки тоскуют. На Ришельевской нет людей, на Дерибасовской блядей, А на балконах только вдовушки тоскуют. И крапалы давай, налей! Сегодня все как у людей. И бьет шампань под потолок струей шипучей. Купцы попрятали меха подальше, Что ли, от греха. И прячут дочек в погребах на всякий случай. Купцы попрятали меха подальше, Что ли, от греха. И прячут дочек в погребах на всякий случай. Открыт отмычкою Простой кредитный банк, и в выходной к дверям Испуганных извозчиков сгоняют, Несут заклады и колье. Блестят алмазы на ворье, и к морю ценные бумаги Улетают. Блестят алмазы на ворье, несут заклады и колье, И к морю ценные бумаги улетают. Гудит встревоженно Привоз. А ну попробуй высунь нос. И в лавках Ставни почему-то все закрыли. Все поправимо, не беда. Делиться надо, господа. Но репутацию свою подмочили. Разбой, бесчинства и тиски. У коммерсантов нервный тик. Гуляет ветер по прилавкам и витринам, И в окружении филеров, по виду крепок и здоров, Гуляет Гоша с аферисткой тетей Зиной. И в окружении филеров, по виду крепок и здоров, Гуляет Гоша с аферисткой тетей Зиной. И звуки скрипок, из пивных, наверное, Тоже из блатных, опять братается с биндюжниками в Драке. В работе нужен перерыв, И шоб не грохнул нервный срыв, Подайте дюжину пивка, копченых раков. И шоб не грохнул нервный срыв, Подайте дюжину пивка, а также к ним еще копченых Раков. А на Малинах пей до дна. И что-то стало не до сна, и пиво все Давно закуплено в бутылках, но клином вышибают Клин. Гуляет тихо кокаин, и отправляются Посылки на Бутырку. Но клином вышибают клин, гуляет тихо кокаин, И отправляются посылки на Бутырку. А в синагоге стар и млад для пользы дела Скромный вклад. Раввин Исаак со всеми молит Моисея. Не пропадать же нам За грош, а будет все свое возьмешь. И на поклон собрались старые евреи. Не пропадать же нам за грош, Все свое возьмешь. И на поклон свое собрали все евреи. А за лиманами рассвет. Тут рады всем. Тут горя нет. Шхунты, полные к шалманам подплывают. От пулеметов до конфет, а если надо марафет, Всю контрабанду греки весело меняют. От пулеметов до конфет. И если надо марафет, всю контрабанду греки тихо, Но меняют. На ночь заброшен ресторан с толпою греков и цыган. Идут биндюжники, душою отдыхают. Днем было дел невпроворот и после праведных забот Спешат туда, где тишина и не шмонают. Днем было дел невпроворот и после праведных забот Спешат туда, где тишина и не шмонают. Вот тишина как тишина и море терпкого вина и Стол такой, что позавидует Европа. Напился, плачет туркаган, наверное, Вспомнил свой кичман и отдыхает понемногу от Гоп-стопа. Напился, плачет туркаган, наверное, Вспомнил свой кичман и отдыхает понемногу от Гоп-стопа. Монеты звон, гитары звон и где-то женский тихий Стон. Все медвежатники забылись над стаканом. В колоде трефы, терц и рамс, в банку весь Прононс прованс. Катал Окот открыл в Одессе Монте-Карло. В колоде трефы, терц рамс, в банку весь прононс Прованс. Катал Окот о--открыл в Одессе Монте-Карло. Рыбачка Соня на баркас присела скромно, В самый раз. А рядом с ней прилег легко Мокрушник Коля. "Забудьте все", он ей сказал. "А Костя вроде завязал. Так подарите ж мне скорей себя и море. Забудьте все", он ей сказал. "А Костя вроде завязал. Так подарите ж мне скорей себя и море. Скорее правду мне скажи, скорей судьбу наворожи". К цыганке Розе подкатил валючьих Гога. "Позолоти, скажу я в цвет, а на руках один Ответ казенный дом и очень дальняя дорога. Позолоти, скажу я в цвет, а на руках один Ответ казенный дом и очень дальняя дорога". Повеселились от души. А что не так? Так ты скажи. Пожрали славно и попели много песен. Ночь на дворе. Ну не беда. Пора за дело, господа. И Пеня Гофман дарит греку интересы. Ночь на дворе. Ну не беда. Пора за дело, господа. И Пеня Гофман дарит греку интересы. У городского головы уж приготовлены дары. И здесь собрались представительные рожи. Придется город нам спасать. Уж лучше частью все отдать. И как бы ни был этот хай себе дороже, Придется город нам спасать. Уж лучше частью все отдать. И как бы ни был этот хай себе дороже. На Молдаванке крестный ход блатных предчувствий Трясет, и полицмейстер бередится основного. И улыбается братва. Ну где же выход, господа? Не надо ссориться, а то приедем снова. И улыбается братва. Ну где же выход, господа? Не надо ссориться, а то приедем снова.