Медный всадник. Часть вторая, Чт. 3

Вскочил Евгений, вспомнил живо он прошлый ужас. Торопливо он встал, пошел бродить и вдруг Остановился, и вокруг тихонько стал Водить очами с боязнью дикой на лице. Он очутился под столбами большого дома. На крыльце с поднятой лапой, как живые, Стояли львы сторожевые, и прямо в темной Вышине над огражденною столою Кумир с простертою рукою сидел на Бронзовом коне. Евгений вздрогнул. Прояснились в нем страшны мысли. Он узнал и место, где потоп играл, Где волны хищные толпились, бунтуя злобно вкруг Него, и львов, и площадь, и того, Кто неподвижно возвышался во мраке медною Главой, того, чьей волей роковой Под морем город основался. Ужасен он в окрестной мгле. Какая дума на челе, какая сила в нем Сокрыта! А в сем коне какой огонь! Куда ты скачешь, гордый конь, и где опустишь Ты копыта? О, мощный властелин судьбы, не так ли ты Над самой бездной, на высоте уздой Железной Россию поднял над иным? Кругом Подножия кумира безумец бедный обошел и взоры Дикие навел на лик державца Полумира. Стеснилась грудь его, Чело к решетке хладной прилегло, Глаза подернулись туманом, по сердцу пламень Пробежал, вскипела кровь. Мрачен стал пред горделивым Истуканом и, Зубы стиснув, пальцы сжав, как обуянный Силой черной: "Добро, строитель Чудотворный, шепнул он, злобно задрожав, Уж о тебе..." И вдруг стремглав бежать пустился. Показалось ему, что грозного царя, Мгновенно гневом возгоря, лицо тихонько Обращалось. И он по площади пустой бежит и слышит за Собой как будто грома грохотанье, Тяжело звонкое скаканье по потрясенной мостовой. И, озарен луною бледной, простерши руку в вышине, За ним несется всадник бедный на звонко Скачущем коне. И во всю ночь безумец бедный, куда стопы ни Обращал, за ним повсюду всадник бедный с Тяжелым топотом скакал. И С той поры, когда случалось идти той Площадью ему, В его лице изображалось смятение. К сердцу своему он прижимал поспешно руку, Как бы его смиряя муку, Картуз изношенный сымал, смущенных глаз не Подымал и шел сторонкой.