Медный всадник. Часть вторая, Чт. 2

Ночная мгла На город трепетный сошла. Но долго жители не спали и меж собою толковали О дне минувшем. Утра луч между усталых бледных туч Блеснул над тихою столицей И не нашел уже следов Беды вчерашней. Багряницей уже прикрыто было зло. В порядок прежний всё вошло. Уже по улицам свободным с своим бесчувствием Холодным ходил народ. Чиновный люд, покинув свой ночной приют, На службу шел. Торгаш отважный, не унывая, открывал Невой Ограбленный подвал, сбираясь свой убыток важный на Ближнем возместить. С дворов свозили лодки. Граф Хвостов, поэт, любимый небесами, Уж пел бессмертными стихами несчастье Невских берегов. Но бедный, бедный мой Евгений... Увы, Его смятенный ум против ужасных потрясений Не устоял. Мятежный шум Невы и ветров раздавался в его Ушах. Ужасных дум безмолвно полон, Он скитался. Его терзал какой-то сон. Прошла неделя, месяц. Он к себе домой не возвращался. Его пустынный уголок отдал в наймы, Как вышел срок, хозяин бедному поэту. Евгений за своим добром не приходил. Он скоро свету стал чужд. Весь день бродил пешком, а спал на пристани, Питался в окошко поданным куском. Одежда ветхая на нем рвалась и тлела. Злые дети бросали камни вслед ему. Нередко кучерские плети его стегали, Потому что он не разбирал дороги уж никогда. Казалось, он не примечал. Он оглушен был шумом внутренней Тревоги. И так он свой несчастный век влачил ни Зверь, ни человек, ни то, ни се, Ни житель света, Ни призрак мертвый. Раз он спал у невской пристани. Дни лета клонились к осени. Дышал ненастный ветер. Мрачный вал плескал на пристани ропщ и пени и Бьясь об гладкие ступени, как челобитчик у дверей Ему не внемлющих судей. Бедняк проснулся. Мрачно было. Дождь капал, ветер выл уныло, и с ним Вдали во тьме ночной перекликался часовой.