Настя работала секретарём в Союзе художников

Настя работала секретарем в Союзе художников. Работы было много: устройство выставок, Конкурсов. Все это проходило через ее руки. Письмо Катерины Петровны Настя получила на службе. Она спрятала его в сумочку, не читая. Прочту После работы. Письма от Катерины Петровны вызывали у Насти вздох облегчения. Мать пишет, Значит, жива. Но вместе с тем от них начиналось Глухое беспокойство. И все-таки каждое письмо это безмолвный укор мне, Укор. После работы Насте надо было пойти в мастерскую Молодого скульптора Тимофеева, посмотреть, Как он живет, чтобы доложить об этом правлению Союза. Тимофеев жаловался на холод в мастерской и Вообще на то, что его затирают и не дают Развернуться. На одной из площадок Настя достала зеркальце, Напудрилась и усмехнулась. Сейчас она нравилась самой себе. Художники звали ее Сольвейг за русые волосы и Большие холодные глаза. Здравствуйте. Здравствуйте. Открыл ей сам Тимофеев, Маленький, решительный, злой. Он был в пальто, Шею он замотал огромным шарфом, и на его ногах Настя заметила дамские фетровые боты. Вы не раздевайтесь, не раздевайтесь. В шубе и то замерзнете. Прошу. Из мастерской пахнуло чадом. На полу около бочки с мокрой глиной горела Керосинка. На станках стояли скульптуры, закрытые сырыми Тряпками. За широким окном косо летел снег, Ветер посвистывал в рамах и шевелил на полу старые Газеты. Боже мой, Как холодно! Вот, вот, вот, вот полюбуйтесь. Непонятно, как я еще не издох в этой берлоге. А то у Першина в мастерской От калориферов дует теплом, как в пустыне Сахаре. Не любите Першина? Выскочка, Выскочка, ремесленник. У его фигур не плечи, а вешалки для пальто. Его колхозница это просто каменная баба в фартуке, А его рабочий похож на неандертальского человека. Лепит деревянной лопатой. А хитер, Хитер, милая моя, Как кардинал. Покажите мне вашего Гоголя. Гоголь, Гоголь. Ну, перейдите. Нет, не туда, не туда. Вот в тот угол. Вот вот вот так. Так. Ну? Ну вот. Он, Николай Васильевич. Настя вздрогнула. Насмешливо, Зная ее насквозь, Смотрел на нее остроносый сутулый человек. Настя видела, как на его виске бьется тонкая Склеротическая жилка. А письмо-то в сумочке нераспечатанное. Казалось, говорили сверлящие гоголевские глаза: "Эх, ты, сорока!" Ну? Что? Серьезный дядя? М? Замечательно. Это действительно Превосходно. Превосходно. Превосходно. Вот все говорят превосходно. А толку что? Что толку? Превосходно, Превосходно. Просто паразит. Ночи не спишь. Ревматизм в руках от мокрой глины. Три года читаешь каждое слово о Гоголе. Свиные рыла уже снятся. Вот, полюбуйтесь, полюбуйтесь. Вот книги, видите, это все о Гоголе, Все! Я, кажется, вас Напугал? Вы Простите, милая. Ну, ей-богу, я сейчас готов Драться. Будем драться вместе. Тимофеев крепко пожал ей руку, И она ушла. Надо вырвать, во что бы то ни стало, Этого талантливого человека из безвестности. Настя вернулась в Союз, Прошла к председателю и долго говорила с ним, Горячилась, доказывала. Сейчас нужно устроить выставку работ Тимофеева, Сейчас, поймите! Председатель Постукивал карандашом по столу, Что-то долго прикидывал И в конце концов Согласился. Согласился, согласился! Настя вернулась домой, в свою старинную комнату на Мойке с лепным золоченым потолком, И только там прочла письмо матери. "Ненаглядная моя. Зиму эту я не переживу. Приезжай хоть на день, Дай поглядеть на тебя, Подержать твои руки". Она подумала О переполненных поездах, Пересадке на узкоколейку, Тряской телеге. Засохший сад, Неизбежные материнские слезы, Тягучая, ничем не скрашенная скука сельских дней. И она положила письмо в ящик письменного стола. Куда там сейчас ехать? Разве отсюда вырвешься? Две недели Настя возилась с устройством выставки Тимофеева. Несколько раз за это время она ссорилась И мирилась неуживчивым скульптором. Тимофеев отправлял на выставку свои работы с таким Видом, будто обрекал их на уничтожение. Ни черта у вас не получится, дорогая моя. Я зря только трачу время, честное слово. Выставка открылась вечером. Тимофеев злился и говорил, что нельзя смотреть Скульптуру при электричестве. Мертвый свет, Убийственная скука. Керосин и то лучше. Какой же свет вам нужен? Невозможный вы тип. Свечи нужны, свечи. Как же можно Гоголя ставить под электрическую лампу? Абсурд!