Один чудак...

Один чудак с лицом фальшиво-грустным, Ютясь в салоне своего порше, Сказал: "Мне стыдно называться русским, Мы нация бездарных алкашей". Солидный вид и манера поведенья, Всё дьяволом продумано хитро, Но беспощадный вирус вырожденья Сточил бесславно всё его нутро. Его душа не стоит и полушки, Как жёлтый лист с обломанных ветвей. А вот потомок эфиопов Пушкин Не тяготился русскостью своей. Себя считали русскими по праву и поднимали Родину с колен дворцы российской мореходной Славы и Беллинсгаузен, и Крузенштерн. И, не мирясь с мировоззреньем узким, Стараясь заглянуть за горизонт, За честь считали называться русским шотланцы, Грек Де Толли и Лермонтов. Любой из них достоин восхищенья, Ведь Родину воспеть для них закон. Так жизнь свою отдал без сожаленья За Русь грузинский князь Багратион. Язык наш многогранный, точный, Верный, То душу лечит, то разит, как сталь. Способны ль мы ценить его безмерно и знать его, Как знал датчанин Даль? Да что там Даль, а в наше время много Ль владеющих великим языком Не хуже, чем хохол Микола Гоголь, Что был когда-то с Пушкиным знаком? Не стоит головой стучать о стенку и в бешенстве Слюною брызгать зря. Мы русские, так говорил Шевченко. Внимательней читайте Кобзаря. В душе любовь сыновнюю лелея, всю жизнь трудились До семи потов Суворов, Ушаков и Менделеев, Кулибин, Ломоносов и Попов. Их имена остались на скрижалях, Как подлинной истории азы. И среди них, как столп, старик Державин, В чьих жилах кровь татарского мурзы. Они идут то слуги, то мессии, Неся свой крест на согбенных плечах, Как нёс его во имя всей России Потомок турка адмирал Колчак. Они любовь привили и взрастили От вековых истоков и корней. Тот русский, чья душа живёт в России, Чьи помыслы о матушке, о ней. Патриотизм не продают в нагрузку к беретам, Сапогам или пальто. И коль вам стыдно называться русским, Вы, батенька, не русский, вы никто.