В землянке

Рвется шкура скорей, чем бумага. Вынимает нам зубы цинга. За фанерною дверью барака Заполярная воет пурга. За фанерною дверью барака Заполярная воет пурга. Отвернувшись к стене от параши, От бушлата намерзлой доски, Мой дружок рукавом давит каши И слезу на небритой щеке. Мой дружок рукавом давит каши и Слезу на небритой щеке. Он родился и вырос в столице, Путешествовал в тысячу мест, а сюда Даже передавиться Не доходит про пленум и съезд. А сюда даже передавиться Не доходит про пленум и съезд. Здесь доходят до точки ребята, Здесь рядами кладут под брезент. А на площадь в районе Арбата Прописался уж тайный агент. А на площадь в районе Арбата Прописался уж тайный агент. С лица вьюга уже день который. Часовой сапогами скрипит, пока Моргам кропят живодеры нашей коровью Разбавленный спирт. Пока моргам кропят живодеры нашей Коровью разбавленный спирт. Полосатые тени от вышек, Фонари, не мигая, глядят. И в печурке огонь еле дышит, и в Трубу наши годы летят. И в печурке огонь еле дышит, и в Трубу наши годы летят.