Я отбывал в Сибири наказанье

Я отбывал в Сибири наказание, Считался работящим мужиком и Заработал личное свидание С женой своим трудом, своим горбом. Я написал: "Явись, совсем соскучился". Здесь в трех верстах от лагеря вокзал. Я ждал жену, жрать перестал и Замучился, Все без конца на крышу залезал. Заныло сердце, как увидел я бедную, Согнулась до земли от рюкзака. Но не неё, на бабу неприметную, Зубоврачебной крыши залились зэка. Торчал я перед вахтою взволнованно, Там надзиратель бабе делал шимон, Но было мною в письмах растолковано, Как под подол притырить самогон. И завели нас в комнату свидания. Дуреха ни жива и ни мертва, а я, Как на судебном заседании, Карасянел и перепутывал слова. Она присела, милая, на лавочку, И я присел на старенький матрас. Вчера здесь спал с женой карманник Лавочкин, позавчера растратчик Моня Кац. Обои ж синий цвет изрядно вылинял, В двери железной кругленький глазок. В углу портрет товарища Калинина Молчит, как в нашей хате образок. Потолковали. Жахнул самогона я И самосаду закурил. Эх, жизнь! Стели, жена, стели постель Казенную да, как бывало, Рядышком ложись. Дежурные в глазок бросают шуточки, Кричат зэка тоскливо за Окном. Отдай Степан супоругу на минуточку, На всех ее пожиже разведем. Ах, люди, люди, люди несерьезные! Вам не хватает нервных Докторов. Ведь здесь жена, А они быки колхозные, огуливают Вашенских коров. И зло берет. Ведь что это? Жалко каждого, А с каждым не поделишься женой. На зорьке как по сердцу бился Тяжкою по рельсе железякою Конвой. Давай, жена, По кружке на прощание. Садись одна в зелененький Вагон. Не унывай, зимой дадут Свидание. Не забывай коктейли, самогон.