Лисичка

Лисичка. Пошли раз старик со старухой за хворостом. Коня, говорят, у них не было, хворост на спине Таскали. Дооолго по лесу бродили, Много насобирали. Потом решили с гнилого пня содрать кору, Чтобы подстелить под хворост удобнее так нести на Спине. Вот содрали кору и вылезла из пня лисичка. Старик и старуха испугались сначала, А потом обрадовались. "Ты откуда взялась, миленькая? Жар сердец, свет очей", так спрашивать ее стали. Лисичка вся заструилась мехом и отвечает: "Тому, у кого сына нет, сыном буду. Тому, у кого дочери нет, дочерью буду". "Пойдем же к нам, миленькая, жар наших сердец, Свет наших очей. Будешь нам дочкой?" Спрашивают старик со старухой. "Конечно, если к таким людям, как вы, Не пойти, к кому и пойти мне?" Так сказав, отправилась лисичка с ними. Старик со старухой, взвалив на спину хворост, Взяли лисичку и вернулись домой. Так они зажили все вместе. Лисичка работящая оказалась, дома послушная, Ласковая. Таким хорошим ребенком им стала! Но вот однажды забегала она вдруг туда-сюда и никак Не успокоится. "Ты чего бегаешь, дочка?" Спрашивают ее старики. "У моего старшего брата, говорят, праздник. Хотела бы сходить к нему." "Ну, сходи, принарядись только. Сними берестяную шапку, надень шелковую, Сними дырявую телогрейку, шелковую шубку надень", Сказали ей. "Зачем мне шелковая шубка? Пойду в дырявой телогрейке. Зачем мне шелковую шапку надевать? В берестяной как есть пойду." Так она и ушла. В берестяной шапке, в дырявой телогрейке пошла Плутовка. Долго ее не было. Вернулась в полдень. "Вот пришла, вернулась дочка, жар сердец наших, Свет очей наших", обрадовались старик со старухой. "Пришла", лисичка довольная отвечает. "Как праздник?" "Ооох, Незабываемый праздник был. Так угощали, что у паршивой собаки хвост от объедков Поднимался. Столько ели, что у худого человека за Ушами трещало. Двадцать скакунов состязались в скачках, Двадцать человек состязались в борьбе." "Ну, славно, хорошо отдохнула ты, Дочка, работай теперь." И лисичка опять все работала и работала. Шустрая такая, хорошо работала. Но вот однажды вновь забегала она туда-сюда. "Ты чего бегаешь, дочка?" Спрашивают ее старики. "У моего среднего брата, говорят, праздник. Хотела бы туда сходить." "Ну, сними свою дырявую телогрейку, Надень шелковую шубку, берестяную шапку оставь, Шелковую надень", сказали ей. "Нет. Зачем мне шелковая шапка? В берестяной схожу. Зачем мне шелковая шубка? В дырявой телогрейке схожу", сказала так и ушла. Ушла и нет ее. На другой день после полудня пришла. Вернулась вся располневшая, раскрасневшаяся, Видно сразу досыта наелась. "Ну как прошел праздник, дочка?" "Лучше прежнего. Тридцать человек в борьбе состязались, Тридцать скакунов в скачках состязались. Угощали так, что у худого человека за ушами трещало, У паршивой собаки хвост от объедков поднимался." "Славный праздник был", порадовались старик со Старухой. Лисичка же как вернулась, Легла и все воду пила. Видно, досыта наелась. Потом только стала работать. Но вот в один день снова она забегала, Забеспокоилась. "Что случилось, Дочка?" спросили ее. "Теперь у моего младшего брата праздник. Хочу и туда сходить." "Ну сходи. Что случится, если работящий и послушный Ребенок на праздник сходит?" Так старик со старухой сказали. Она и ушла. Ей опять говорили: надень шелковую шапку. Но она отказалась. Красивую шубку не стала надевать, В дырявой телогрейке и в берестяной шапке ушла Гулять. Вернулась же на другой только день вечером. "Как праздник?" Спросили ее. "Ой, такой праздник был, что не рассказать. Сорок скакунов в скачках состязались. Сорок человек в борьбе состязались. Угощали так, что у худого человека за ушами трещало, А у паршивой собаки хвост от объедков поднимался." Так говорит, а сама все воду пьет да отлеживается. Видно, объелась. После же опять взялась за работу. Время проходит, больше никуда лисичка не идет. Захотел как-то раз старик соленого сыра курута Отведать. Эти старички курут в яме под елью прятали, В доме хранить негде было. Такой дом у них маленький, говорят. Под елью земля не замерзает. Вот они ямы там копали, и в этих ямах Курут хранили. Лисичка, конечно, Сыр носом учуяла и, говоря: "Ухожу к брату на Праздник", она шла, откапывала ямы и набивала брюхо Тем сыром. Вот пошел старик к ели, отрыл большую яму Пусто. Откопал среднюю. Там тоже пусто. Откопал тогда маленькую яму, И там ничего. Только лисий помет лежит. Что делать? Старик стал кричать: "Эй, старуха, Лови лисичку!" А старуха в доме сидит и спрашивает: "Что он кричит, дочка? Ничего я не слышу". Лисичка подбежала к порогу, обратно вернулась и Говорит старухе: "Велит, чтобы ты толокна заварила". Подкладывает старуха в очаг дров, Варит толокно. "Старуха! Кричит опять старик, бежит к дому. Лови эту лисичку! Она в нашем тайнике весь сыр съела, Оказывается!" "Что он говорит, Дочка?" опять не расслышала старуха. Лисичка от дверей прибегает. "Велит подкладывать больше дров, быстрее заварить Толокно. Есть хочет, говорит." Вдвоем сильнее огонь разжигают, Толокно заварили, густую похлебку сделали. Но старуха догадалась о чем-то. Сама пошла к дверям. "Что говоришь, дед?" "Лисичку лови! Весь сыр у нас плутовка съела!" Старуха бросилась лисичку ловить, Но та хвостом макнула в крутой навар. Пшик! Брызнула в лицо старухе. "Ай! кричит старуха. Ай! Лицо обожгла!" А рыжая уже выскочила из дома и была такова. Так, говорят, все было.