Ях-ха

Солнцем, воздухом живы мы Да святой добротой богов. От Сибири и до Колы мы Наломали, срубили дров. Поджигали леса, поля, Жжем и души. И до сих пор Не поверил ни ты, ни я Солнцем выжженный коридор. Жизнь до волю любили мы По помойкам да кашакам. Корем мерили немые дюймы от могил по Слепым шагам. И на мили хватало нас, Лишь бы мамка дала ответ. Где бы ни были, да все не раз Распилили весь белый свет. Уууууяха, Ой, Яха, Уууууяха. И себя хоронили мы Незаметно и просто так. И дожившие до весны Снова пели про все ништяк. И плыла по душе печаль у того, Кто еще любил. И смотрел он немного вдаль, на закатах Узоры шил. На рассвет не хватило сил. С ног упал да повеселел. И рассвет его проводил рядом с домом, Где лен сидел. И отец его хоронил на опушке, где Лес редел. А потом всю неделю пил, Пока вовсе не поседел. Уууууяха, Уууууяха, Уууууяха. Белым снегом все занесло. Год прошел, а отец все пил. Но весной ему стало тепло, И рассвет его проводил к тому месту, Где лен сидел, и к березе, что Посадил на опушке, где лес редел. Рядом с тем, кто еще любил. Рядом с тем, кто всю жизнь любил. Рядом с тем, кто пока любил. Уууууяха, Уууууяха, Ой, Яха. Солнцем, воздухом живы мы Да святой добротой богов. От Сибири и до Колы мы Наломали, срубили дров, Поджигали леса, поля, Жжем и души. И до сих пор Не поверил ни ты, ни я В Богом даренный коридор.