Рок-опера СуперСтарец Мегамикс

Он суперстарец. Суперстарец. Мудрец, скиталец. Скиталец. Ему открыты тайны. Он здесь не случайно. Не случайно. Судьба подвластна Его экстазу. Он тайна мрака, Он свет в алмазе. Наш суперстарец. Суперстарец. Земной скиталец. Скиталец. Суперстарец. Наш суперстарец. За нас страдалец. Страдалец. Суперстарец. Ооо! Земной скиталец. Манят, как магнит, его глаза, Отрывают от земли слова. Дрожит Душа и тело. Он принес мне счастье и мученья, Даровал свое благословенье. Моя душа Взлетела. Свобода и любовь огонь в ночи. Свобода и любовь сильнее тьмы. Свобода и любовь душа поет. Свобода и любовь. Свобода и любовь. Сильнее зла. Свобода и любовь. Очаг тепла. Свобода и любовь. Душа поет. Не было бы счастья, да несчастье помогло. К самой высшей власти получил ключи. Несчастье помогло. Я получил ключи. Что наследник болен просто повезло. Только мне известно, как его лечить. Я знаю, как его лечить. Не надо строить из меня святошу. Я не икона и не дьявол во плоти. В калашный ряд с моей сибирской рожей Пролез я сам, нашел пути. Я возьму свою Гитару. Пробегусь по звонким струнам. И душа моя Оттает, И уйдут плохие думы. Мы споем с ней вместе. О краях Далеких. И умчимся с песней К облакам высоким. Далеко от Тобольских люк на Гауди Кабелью. Клопко-клопнуты, будни хлопотны. Берлога в юкос попала. С юга, с северо-запада. Да и с израни едут израни. Из Бакон беглов на кривой версте старцы странники во Христе. Братья зимники. Правят зимники. Чудо Van на станции водкой чок. Вот везунчик чудный такой дед Яков. Мало ль таких? Посмотри окрест. Борода до крест, борода до крест. А покинул чарку про кар калкан, Глядя на цепочки чистейший бак, Желтый якорек, золотишко пуз, сам рте рапуз. Что со мною происходит, не Могу никак понять. Я ныряю будто в омут, в синеву Волшебных глаз. Эта речь меня чарует. Голос словно сладкий яд. Боже, как меня волнует, манит к Глубиною сват. По пыльной дороге под солнцем палящим с Мечтой о Боге иду искать счастья. Я опытный странник, скитаюсь по свету, Открыты мне тайны и слова завета. Проснулся утром ранним, ранним, Открылось мне я странник. Зовет меня дорога. Иду и славлю Бога. Эй, Ямщик, гони как яро лошадей, Брат, не жалей. Тройку ты запряг не парь. Петь и веселиться всю ночь. Раздарю им золотые. Отгоню тоску я прочь. Эй! Многое лето, Отец наш любимый. Благая лето, Поют серафимы. Многое и благая лето, здравие и спасение, Благоденственное житие. Подаждь, Господи, благочестивому рабу твоему Григорию и сохрани его. Многое лето, Отец наш любимый. Благая лето. Григорий Ефимы. Говорят, сибирский старец, ясновидец и скиталец. Шел пешком, не запылился и попал на бал столицу. Модным гостем стал в салонах, промышляет божьим Словом. У него вещания дар, женщин всех бросает в Жар. Посмотрите на него, На манеры, на лицо. Был сибирским оборванцем, стал столичным Модным старцем. Я был слеп, но увидел свет. Увидел свет. Я был глух, но услышал голос. Услышал голос. Я был слаб, но теперь окреп, Чтоб нести в мир Божье слово. Где был мрак, сияет свет, Где был страх, искрится радость, Добротою мир согрет. Это Божья благость. Мы Богу славу воспоем. Он с нами в радости, в Гонении. Хвалу Ему мы Воздаем. Твердыне нашего Спасения. Обманите меня Насовсем, навсегда. Чтоб не думать зачем. Чтоб не помнить когда. Чтоб поверить обману Свободно, без дум. Чтоб за кем-то идти В темноте наобум. И не знать, кто пришел, Кто глаза завязал, Кто ведет лабиринтом В неведомый зал. Чье дыхание порою Горит на щеке. Кто сжимает мне руку Так крепко в руке. Он такой же человек, как все. Простой крестьянин из Сибири. Он наместник Бога на земле, известный во всем мире. В его глазах огонь, он видит всех насквозь. Он Божий заступник. Спаситель и пророк. Он чудо сделать смог. Он Григорий Распутин. Он обыкновенный человек, Бродяга хитрый из глубинки. Он посланник ада на земле. В глазах его бесинки. Он хитрый интриган и наглый шарлатан, Вульгарный распутник. Мошенник и пройдоха, паяц и скоморох. Мой друг, Есть радость и любовь, Есть все, что будет вновь и вновь. Хотя в других сердцах, не в наших. Мы только капли в вечных чашах. Но, милый брат, и я, и ты. Мы только грезы красоты Неотцветающих цветов. Не погибающих садов. Во мне живут и святость, и порок. Я с кем-то весел, с кем-то очень строг. Распутник я, а может быть, пророк. Я верю во Христа. Уста отверз мне Бог, но не Достигнуть святости вершины, Пока в грехах не упадешь на дно. Не погрузившись в мерзкую пучину. Душою ввысь взлететь не суждено. Таков его труд. Одни разговоры. Не знала Россия такого позора. Сибирский вояка, Духовный гастролер. Какой он крестьянин? Не хочет трудиться. Он все свое время проводит в столице. Неграмотный мужлан. В глазах его Обман. Любовь твоя жаждет так много, рыдая, Прося, Упрекая. Люби его молча и строго, люби его, Медленно тая. Свети ему пламенем белым, бездымно, Безгрустно, безвольно. Люби его радостно телом, а сердцем люби Его больно. Пусть призрак, творимый Любовью, Лица не заслонит иного. Люби Его с плотью И кровью Простого, живого, земного, Земного. Уйди, недуг незваный, уйди, непровожданный За высокие горы, в топкие болота, В дикое, лужное, никому не нужное. Закружись, завертись, вихрь темный превратись, Закружись, завертись, вихрь темный Превратись. Я Видел сон. Какой-то странный дом. Пылал камин, накрыт был стол, бокал стоял на нем. Раздался звон. Ковер залит вином. Лежало чье-то тело неподвижно под столом. Мы от души преподнесем бокал Игристого вина и величальную Споем. Григорий Ефимыч, пей до дна! Пей до дна, до дна, до дна, до дна. Григорий Ефимыч дорогой, пей до дна, До дна, до дна, до дна, дна. Слова любви текут рекой. Что день грядущий нам готовит? Прошу, о Боже, подскажи. Открой, Спаситель, твою волю от зла и Козней огради. Наступит завтра новый день. Уйдут тревоги и сомнения, отступит Вражеская тень. Придет пора благословения. Направь, Творец, на верный путь, На путь добра, любви и блага. Не дай запнуться и свернуть. Избавь меня от зла и страха. Настал и наш черед исполнить долг святой. Готов пожертвовать собой. Тернистый труден путь, но нам нельзя свернуть. Должны свершить мы правый суд. Хватит ждать у моря погоды. Сколько можно еще терпеть? Его тело гложет холодные воды. Он должен умереть. Ангелы над равелином Тронули струны. Внемли нам! Звали из мира, что мним, Птицею ринуться к ним. Православная дочь, мироносица-река, Петроградская ночь первозданного греха. Где с молитвою двое, свету мгла Непрекословь. Петроградская дочь, Мироносица-любовь. Ресники в нервном мерцаньи Соприкоснулись сердцами. В небе дотла, добела Тлели четыре крыла. Миг последний отсрочь, мироносица-река. Безрассветная ночь безрассудству обрекла. Поцелуем Иуды обернулась Невзначай Петроградская ночь, Мироносица-печаль. Сронила со правой руки, Забилось сердечко О миленьком дружке. Уехал он далеко, Уехал по весне. Не знаю, где искать его, в Какой стороне. У белой березки Вечернюю порой Я жду и не дождусь Милого домой. Надену бело платье И к милому пойду. А месяц мне дорожку Укажет к нему. Иду, а месяц светит, Кругом тишина. А миленький не встретил. Осталась я одна. Уехал он далеко, Уехал по весне. Не знаю, где искать его, В какой стороне. Этот мир какой-то странный. Злой, ненависть кругом. На земле я просто странник. Это временный мой дом. Скоро я уйду из жизни. И хочу всем рассказать, Что наступит в мире после И что надо предпринять. Русский царь, к тебе обращается дух Григория Распутина. Если меня убьют крестьяне, мои братья, То тебе некого опасаться. Если мою кровь прольют бояре и дворяне, То они оставят Россию. Братья восстанут против братьев и будут убивать друг Друга. Если же убийство совершили твои родственники, То ни один из твоих детей и родных не Проживет дольше двух лет. Их убьет русский народ. Меня уже нет в живых. Молись, будь сильным. Григорий. Скревен образ и блаженен лик. Вышел клирик с ставленником к лик. Он из темноты, из бедноты. Хлыст с императором на ты. В черной ризе льнули телеса, Утоляя спрос на чудеса. Питер вяз в Распутице интриг. Кто ты, Божий старец или волшебный старик? Кто ты, Григорий Распутин? Пророк или распутник? О, Русь, твой горе-заступник прощен. В полынье не выкрещен. Жил-был Я на этой земле. Просто По течению плыл, как все. Я был как все. Любил, как все. Мечтал, как все О счастливой судьбе. Я был как все. Я жил, как все. Любил, как все.