Монолог двухсотого

Возвращаюсь грузом двести к дому, К маме и к невесте Насте. Я расслаблен и спокоен. Бортмеханик люк откроет на степь. Раскалится кисель серый от бетонных Плит аэродрома. Все нормально, все в порядке. Дембель в цинковой парадке дома. Ну объясните мне, За что я погиб? Я ж заплатил за эту правду сполна. И кем вчера был Моджахед и талиб? Что ж ты потупилась, Родная страна? Когда развалит моей смерти фреза на то, Что нам решать и то, что не нам. Ведь я же должен буду что-то сказать, Когда прижмет меня мой дед, как динам. Когда развалит моей смерти фреза на то, Что нам решать и то, что не нам. Ведь я же должен буду что-то сказать, Когда прижмет меня мой дед, как динам. Я вернулся. Здравствуй, мама, Извини, Не обнимаю. Тише. Под бельем не видно раны. Жаль, в то утро слишком рано вышел. Обоснуюсь на погосте. Приходите чаще в гости, люди. Поднимайте там на месте за двухсотого Подвески. Будем! Ну объясните мне, за что я погиб? Я ж заплатил за эту правду сполна. И кем вчера был Моджахед и талиб? Что ж ты потупилась, Родная страна? Когда развалит моей смерти фреза на то, Что нам решать и то, что не нам. Ведь я же должен буду что-то сказать, Когда прижмет меня мой дед, как динам. Когда развалит моей смерти фреза на то, Что нам решать и то, что не нам. Ведь я же должен буду что-то сказать, Когда прижмет меня мой дед, как динам. Ведь я же должен буду что-то сказать.