Муза E

Ля, ля. Нахуй всё, нахуй, нахуй. Если бы не было музы, то нахуй эту музыку. Если б не жизнь собачья, то жил без дачи. Значит, если не было моментов, От которых скрыться надо, то не было бы Первого С его текстом отпадным. Да ладно вам, я как-то в основном пишу ночью, Травясь, но типа с пафосом, пуэром просроченным. Я заморочен, может, темами про love. Это моя судьба, мой стиль, мой стафф. Оставь, это не надо трогать, там болит душа. Стонет: "Больно мне!" Я ведь все это заслужил. На небе ворон кружит. Вот это, сука, жизнь. Я уберу сердце на полку, пусть там полежит. И я, блядь, снова один, как будто взаперти. И ненавижу сам себя, меня аж воротит. "Ты кретин", кричу я сам себе от горести. Мои надежды канули, я ведь просил: "Прости". Настил из желтых листьев нагонит мыслей. Я прогоняю, как могу, и даже в воздух выстрелы. Мои принципы не позволят стать мне принцем. Я не забуду ту боль, как приводы в полицию. Уверенно я получаю по трика отчаянье. Но отчаян, что моя душа сдает мой дом печали. Я кричал ведь неуравновешенно: "Сторонись!" Разум уж давно на кир, Боль не затушить дождем. Мы будем снова вдвоем. Тут две столицы, берег моря и стук колес, И те мосты. Меня Нева простит и ты простишь, Малыш. Я промок уж весь, обратиться бы к врачу. Молчу. Мне поставили диагноз простой: Я просто болен тобой. Это не лечится боль. Вот и закончились, наверное, сопливые темы. Мне бы хватило времени дойти до предела, Быть при деле, по-прежнему мечтать о своих детях и Думать, наконец, о жизни, а не о смерти. Допил и выбросил окурок. Я среднестатистический придурок, Не спавший двое суток. Круто, да? Я не первый, а последний по ходу. Я ведь почти закончился, осталось мыслей немного. Я не шучу сейчас, ман, это последний трек. Это грустно, но Первого уж больше нет. Я мог бы придуряться, но не актер, Чуза. Ведь если нет рядом музы, То нахуй эту музыку! Нахуй.