Тени пелёнки

Деревья и скалы, надежд назиданье. И не за горами то счастье с носками. И всякий входящий обрящет то царство, Что в небе ликует о каждом прощённо. Я. Тени пелёнки спадают, как с неба роса. Я подустал завязывать жизнь. Дух как хрусталь. Хруст обветшалого «я» заполняет Границы кастрюль, одеял, их мечтаний и языка. Где же границы речи? Там же, где просыпаешь работу, мокроту быта и память О вечном. Ткётся, течёт, растирается мир в пепел Забытой и мокрой любви, в шум обгорелого эго, Запертом в призрачный розовый миф. Люди привычные чай с имбирём. Нет яда прекраснее смерти медовой. И разгорается домик души углём в костре вопиющих Воспоминаний. Свет пеленая спадает, Как с неба роса. Я подустал завязывать жизнь. Дух как хрусталь. Хруст обветшалого «я» заполняет Границы кастрюль, одеял, их мечтаний и языка. Где же границы речи? Там же, где просыпаешь работу, мокроту быта и память О вечном. Рай оправданий жизни распятой. Парится в бане добрый старик. И, рассыпаясь зданием ветхим, он обретает истинный Мир. Им бы в объятия или в единство, Но отдыхать в ресторанах слаще. Слуги законов и чайных пакетиков не выбирают родство И в чащах не пропадают. Лишь в интернетах вращаются речки, потоки и сны Странного, нового, непреходящего. Где-то там есть и пропущенный ты. Тени пелёнки спадают, как с неба роса. Я подустал завязывать жизнь. Дух как хрусталь. Хруст обветшалого «я» заполняет Границы кастрюль, одеял, их мечтаний и языка. Где же границы речи? Там же, где просыпаешь работу, мокроту быта и память О вечном.