Тайна Смирения

Тайна смирения, Кроткое одеяние, Ситцевая страница радости, На которой описываю нить желаний, Эмансипацию блаженства В освобождении нежности. Достаю из-под завалов картон крохотной надежды. В земле застывшая глина сомнений, Иссушающаяся под солнцем тревоги. Оказывается, всегда обо всем, обо всех помнил. Наказываю рассвет молчанием сердца, Оставляю кровавый след в снегу человеческой боли. Сокрытая в облаках незаходящая Кассиопея Размеренными зарницами сочиняет пролог. The sneering sounds of your voice in the darkest Part of the midnight and foggy forest shout with The owls, trail off with the flowers. People don't know you, but you're known by others. The fragrance of sky is calling you quietly. You follow a new moon and fall in the Field with the rising tears of the silent and Joyful pain. Now is another birthday In world with no sense of guilt. Twenty three. June. Это я в два часа пополудни, повитухой добытый Трофей. Надо мною играют на лютне, Мне щекотно от палочек фей. Лишь расплыв золотистого цвета понимает душа, Это я. В знойный день довоенного лета озираю красу Бытия. Буря мглы баюшки-баю, я повадилась жить, Но увы, это я от войны погибаю под угрюмым Присмотром Уфы. Как белеет зима и больница, Замечаю, что не умерла. В облаках неразборчивы лица тех, Кто умерли вместо меня. С непригожим голубеньким ликом, еле выпростав тело Из мук, это я в предвкушении великом слышу нечто, Что меньше, чем звук. Лишь потом оценю я привычку слушать вечную, Точно прибой, безымянных вещей перекличку с Именующей вещью душой. Это я, мой наряд фиолетов, я надменна, Юна и толста, но к предсмертной улыбке поэтов я Уже приучила уста. Словно дрожь между сердцем и сердцем есть меж словом И словом игра. Дело лишь за бесхитростным средством Обвести ее вязью пера, быть словам женихом и Невестой. Это я говорю и смеюсь, Как священник в глуши деревенской, Я венчаю их тайный союз. Вот зачем мимолетные феи осыпали свой шепот и смех Лбом и певческим выгибом шеи. О, как я не похожа на всех! Я люблю эту мету несходства и за дальней добычей Спеша, юной кончей мой почерк несется. Вот настиг и озябла душа. Это я проклинаю и плачу, пусть бумага пребудет бела. Мне с небес диктовали задачу, я ее разрешить не Смогла. Я измучила упряжью шею, Как другие плетут письмена, я не знаю. Нет сил, не умею, не могу. Отпустите меня, это я. Человек не величко, всем, кто есть, Прихожусь близнецом. Сплю, покуда идет электричка, пав на сумку Невзрачным лицом. Мне не выпало лишней удачи, слава богу. Не выпало мне быть заслуженней или богаче всех Соседей моих по земле. Плоть от плоти сограждан усталых, хорошо, Что в их длинном строю в магазинах, В кино, на вокзалах я последнюю в кассу встаю. Позади паренька удалого и старухи в пуховом платке, Слившись с ними, как слово и слово на моем И на их языке. Нет тех, которые правы, И нет не имеющих истину в сердце. Нет любви ни во мне, и нет ее в Свершениях действий. Совершена любовь, и в мире только Есть совершенство.