Осень

Осень, лето, год долой. Восемь в спину и домой. То тюрьма, а то и зона, то решётка, То и воля. Выйду бурно за локалку, Крикну в небо вперевалку: братья, Лагерь красим. Слышь, сколько можно здесь молчать? Сколько можно? Сколько ждать? Сколько честь будет страдать? Суки душат локотками, Поджимая всех подряд. Сколько можно? Сколько ждать? Честь победы не отнять у людей, Что по этапам, Через лёд и через ад. Камень, нары, сырость, стены. Каждый шрам как версия вены. То тюрьма, а то и зона, то этап, А то эшелон. Открывайте, ангелы, в небе ворота к вам. Не ради хлеба к вам с поклоном навсегда сотни Арестанты, стая. Всем пацанам, кто имел дело с ИК, Кто считал по шву, по шороху замок. Бажаев, Кадаль, Амурская земля помнят руки, Что держали этот срок. Мы не святы, но и не сломались. Нас по номерам, а в душе имён список. И пока по плацу ходит этот эхо-крик, Честь в груди наш единственный список. Сколько можно? Сколько ждать? Сколько честь будет страдать? Суки душат локотками, Поджимая всех подряд. Сколько можно? Сколько ждать? Честь победы не отнять У людей, что по этапам, Через лёд и через ад.