ТУТ E

Выше головы не прыгнешь, а я стою на крыше. Видом обездвижен: под ногами толпы в хижинах. Окна затухают, наполнены клеточной массой. Надо спуститься пониже, пока не забацали. Звёзд не наблюдая, шагом по белому глянцу семь Месяцев в году Северный Гудзон повязан. Продувает с тылу жесты сибирского ветра. Пелена серого льда отображена на портрете. Пара человек пропала видел недавно по телеку. Кто-то сторчался, а кто-то южнее уже. Хуже всего то, что пустыня заметёт следы. Что не заметет, то до весны успеет остыть. Пейзаж копирует полотна Сальвадора Дали. Местность агрессивна, как и здешний колорит. Дааа, вопрос остаётся открыт: что творится в округе, Когда город мирно спит? Около окопа копилку открыли копы. Ловят непокорных в надежде вырубить покер. Кого-то отпустят, ну а кого-то закроют. Этим сучарам открыт принцип вседозволенности. Звенит колея, разбудила среди ночи. На ЖД приполз составчик, пока ещё не конченых. По серому асфальту движет свежий караван. После Нового года подкинет работёнки псам. Смотрю по сторонам и ничего кроме жопы. Факел на горизонте загрязняет воздух. Не спеша плавно хлопья на рукава куртки, Сибирским почерком подчеркивая будни. Пожизненная спешка бледнолицых пешеходов. Ходьба по окрестностям превращается в хоррор. Совесть из организма эксгумируют на «похуй». Слышу, сидя в кресле ВАЗа, леденящий хохот. Тут очень холодно, очень холодно, Очень холодно. Тут очень холодно, тут очень холодно, Тут очень холодно, очень холодно. Тут очень холодно, тут очень холодно, Очень холодно, очень холодно. Тут очень холодно, тут очень холодно, Тут очень холодно, очень холодно. Тут очень холодно, тут очень холодно, Очень холодно, очень холодно. Тут очень холодно, тут очень холодно, Тут очень холодно, очень холодно. Тут очень холодно, тут очень холодно, Очень холодно, очень холодно. Тут очень холодно, тут очень холодно, Тут очень холодно, очень холодно. Тут очень холодно