Памяти Высоцкого

Он словом наши души рвал на части, Он взглядом зажигал костры надежд. Он, как козырный туз червовой масти, Срывал весь банк под носом у невежд. Ему хула врагов была дороже, чем похвала Случайных прилипал. Он точно знал, что водка не поможет, Но все равно до края наливал. Он не давал ответов на вопросы, Не утверждал, что истина в вине. Когда он пел, с ресниц срывались слезы или ползли Мурашки по спине. Он в доску был своим у альпинистов, Он был своим у моряков без лишних слов. Он был звездой, но не на небе мглистом, А на погонах беспогонных штрафников. Он тридцать семь на фарте проскочил, Протиснувшись по краешку, по бровке. А вот у цифры сорок два притормозил, Как оказалось, у последней остановки. Он не ходил в любимчиках у Бога, Но Бог его, как мог, оберегал. Вот только ангел на плече вздремнул немного и Опоздал, и опоздал, и опоздал, И опоздал. Он не был ни пророком, ни мессией, Не вел на баррикады за собой. Хотя он не был совестью России, Он был ее израненной душой. Уже никто так не споет и не сыграет, Не разорвет на части хрипом тишину. А смерть до срока лучших выбирает И дергает, и дергает, и дергает по одному. В тиши гранитно-мраморного плена Не гаснет поминальная свеча. Скорби, Россия, преклонив колено, И не суди великих Сгоряча.