подъезд E

Разгрузовое стоит тело в подъезде, кровь в нос Затекла. Эррор в блогах, лагает мир. Шевельнуть пальцем ты даже не могла. Сожрал три коде, три пачки, сдохну, Как Аня Носова. Мир гниёт в отражении зеркала снова и снова, А ты уже другая персона. Девяносто девять, милый твой голос оглумел бы, Но он может быть няшным. Кожа бледнеет, а тело все еще в подъезде. Вот ты замочным скважин. Ты копила на свою могилу под расчет. Для тебя этот некролог уже не важен. Шестьдесят восьмая, шестерка. Давай сыграем в игру, кто кого больше повесит. Ее тело найдут к утру, на могиле сгравируют, Как же мир меня бесит. Ты меня любила еще с садика, эмо-девочка с хуёвой Семьи. В истерике ты свою маму убила. Клеймо на спине и по твоей коже потом ты Проводила ножи. Лестница дофамина, под него через боль ты видишь Цветы на поляне. Твоя анка косила кены, ты водила в прыщик на Сонной артерии. А мама любит тебя, Доча. Даже мертвой тебя буду любить. Ты тогда написала ночью: «Асти, Помоги, я хочу себя убить». На квартире битая, нож, остались следы крови на Каторге. Красные глаза, ебанутая дрожь, Следы на твоем фартуке. Асти, я случайно, я не хотела быть новой Златой. Главное опустим, главное, чтобы ты не ревела, Когда придет следствие и накроет одеяло на тело. На похоронах были только мы могильщик с Кавказа. Эй, не печалься, браза, твоя батя забудет о Погибели. Это стопроцентная база. Чё-то ты не тот настрой выбрал для похорон моей Тещи. Приходил потом к ней, вроде не ушла с Тобой. Слушай, Асти, давай чуть-чуть попозже. Иронично, бог смысли, что попозже привело к Шерстному шмыру в подъезде. Когда я увидел ее тело, был в жутком ступоре. На лестнице ярко, три ганы, она мертвая, Будто прибита к стене. Чуть не умер от страха. Почему до сих пор никто не визжал, что тело Гниёт в подъезде? Набрал в стоке босса, пока говорил с оператором, Будто был блок проглатывал. А она говорила: «Успокойся, молодой человек, Скорая прибудет скоро». Я лег возле ее трупа. Даже мертвой тебя люблю. Как говорила твоя мама, будто только она пролежала. Даже странно, что я никогда не видел ее соседей. Никто не устраивал новоселье. За окном жутко скрипят качели. Я подумал: чё терять? Я ебаный кочевник. Меня везде отвергли. Осталась только ты. А я хотел выйти из тени, подарить красные цветы, Наблюдая, что в пачке еще осталась смертельная доза. Заглатываю ее залпом, умираю вместе с собой от Пневминоза.