Symphony No. 13 in B flat minor, Op. 113: 1. Babi Yar. Adagio

На Бабьем Яру Памятников нет. Крутой обрыв, как трупа Ена тропе. Не страшно. Мне сегодня столько лет, как Целому еврейскому Народу. Мне кажется, сейчас Я Иудей. Вот я бреду по Древнему Египту. А вот я На кресте распятый Гибну, И до сих пор следы гвоздей на Мне. Мне кажется, что Дрейфус это я. Мещанство Мой доносчик и судья. Я за решеткой. Я попал в кольцо. Отравленный. Оплеванный. Оболганный. И дамочки с брюссельскими оборками и Зонтами тычут мне в Лицо. Мне кажется, Я мальчик в Белостоке. Кровь льется, растекаясь по Полам. Пищи-и-и скуют Божьи трактирной стойки И пахнет водкой с луком пополам. Я сапогом отброшенный, бессильный. Напрасно я погромщиков молю. Но Как вещий дон спасай Россию, палач не Успевает. Мать Мою. По Русской мой набат Ты послушность Интернационале. Но часто те, чьи руки Нечисты, Твоим чистейшим Именем причали. Я знаю Доброту Моей Земли. Как подло, что и жилочкой не дрогнув, Антисемиты нарекли себя Союзом Русского народа Мне кажется, Я это Анна Франк, прозрачная, Как веточка в апреле. И я люблю, и мне не надо фраз, Но надо, чтоб друг в друга мы смотрели. Как мало можно видеть, а Понять! Нельзя нам листьев и нельзя нам неба. Но можно очень много, это Нежно, друг друга в темной Комнате обнять. Сюда! Идут. Не бойся, это гулы самой весны. Она идет сюда. Иди ко мне, дай мне скорее Губы. Откройте Дверь! Нет, это пленник Ход. Над Бабим Яром Шелест липы Храт. Деревья смотрят Грозно По-судейски. Здесь Молча все кричит и шапку Снял. Я чувствую, как Медленно Седею. И сам я как Сплошной беззвучный Крик над Тысячами Тысяч Погребенных. Я каждый здесь Расстрелянный Старик Расстрелянный Рено-о-о-н-н-н! Никто Обо мне Про это не Забу-у-дет. Интернационал Пусть прогреми-ит, Карла навеки наказан Будет последний на Земле Антисеми-ит. Еврейской крови нет в крови Моей, Но ненавистен злобой Заскорузлой. Я всем Антисемитам, как еврей, и Потому я Настоящий Русси-и-ин.