Symphony No. 13 in B flat minor, Op. 113: 2. Humour. Allegretto

Цари, короли, императоры, Властели всей земли Командовали парадами, Но юмор он, Но юмор он Не могли, не Могли. В дворцы именитых особ все дни Возлежащих выгорелоб являлся бродяга Эзоп, И нищими они выглядели. Являлся бродяга Эзоп, и нищими они Выглядели. В дома, где ханжа наследил своими ногами Щуплыми, всю пошлость ханжа на средине сшибал, Как шахматы, шутками. Всю пошлость ханжа на средине сшибал, Как шахматы, Шутками. Хотели Юмор купить. Но только его не купишь. Хотели юмор убить. Но юмор пока живой, трупишь. Бороться с ним дело трудное. Казнили его без конца. Его голова отрубленная Начала на пике Встреться. Малиновка, морошки дудочки свой Начинали сказ. Он звонко кричал: "Я дудочки!" Я дудочки! Я дудочки! И опускался в кряж. В потрепанном куцем пальтишке, Понурясь и словно каясь, Преступником политическим он, Пойманный, шел на Казнь. Всем видом покорность Выказывал, готов к Неземному Житью. Как вдруг из пальтишка выскальзывал, Рукой махал. Ничего! Юмор прятали в камеры, До черта взла удалось. Жёсткие стены каменные он проходил насквозь. Кашляя с простужено, как рядовой боец, Шагал он частушкой-простушкой с винтовкой на зимний Парад. Привык он ко взглядам сумрачным, Но это ему не вредит. И сам на себя с юмором в юмор порой Глядит. Он вечен. Вечен. Он ловок. Ловок. И юрок. И юрок. Пройдет через все, через всех. Он знает За юмор. О, божественный человек!