Рождество

В рождественском небе не видно звезды. В парламенте прения. Стареющий Ирод не держит бразды правления. Штабы не молитвы возносят в ночи, А первенцев шлют в мясорубку Чечни на смерть и Пленение. Волхвы стороною обходят дворец. Пастуший рожок охраняет овец. Приемный отец, дохой подпирая пещерные тени, Младенца кладет на колени. Укрылся за тучей обещанный знак. За полог верблюжий цепляется мрак. В углу дотлевают поленья. Безвременье между сияньем и тьмой. Свидетелей нет и в юдоли земной. Зазор, промедление. Молчит из истории выпавший час о том, Как Мария платок на плечах откинула, Левую грудь обнажив. Иосиф был счастлив, ребенок был жив, Любовь обещала спасенье. Но луч Вифлеемский упал как ожог на каменные Ступени. Знамение свыше печальный рожок Волхвов поклонения. И с этой минуты Мария умолкла. Иосиф остался в тени. Вонзенная Господом в сердце иголка связала стежком Путеводного шелка все нити в единые дни. Зачем же мы лезем опять на рожон и в Прах обращаем селенья, мужей не щадя и не слушая Жен? И снег окровавлен, и воздух тяжел в подвалах, Где трупное тление. Подобием храма в дарах и свечах горит новогодняя Елка, пока торжествует семейный очаг. Всем будущим детям в беззвездных ночах открыта Замочная щелка.