Наше всё

Мы на биты залетаем, как ФБК в казематы Дарили песенки заям поромантичней Синатры Миру плевать на нас Нам тоже плевать стало – пусть игнорит Во дела фанатки наши выросли на Постиноре В закат цвета недель бессонных приветик отправил По классике тошнит от снобов и от правил Ща обмяк котяра, давно стал домашним – окольцован Но районы до сих пор хором цитируют Жильцова Планета крутится, как некий самолет над Минском Андрюха наколдует звук на фитах синий Винстон Слова труднее подбирать, когда слегка за тридцать Известный факт мы – неизвестные артисты Студия – Азкабан, в ней заперты почище Блэка Рэпера ваши до сих пор просятся к нам на бэки Их треки вырублю, уж слишком приторно В тишине слушаю под ребрами биток с неровной ритмикой Годы мчатся куда-то, сшибая столбы И, цепляясь за них, нас куда-то несёт Была цель – навсегда уходить толпы Только в соло по-прежнему также трясёт Лёгким взмахом руки убирается пыль Плёнка пишет, но только кого, режиссёр? Может, проще совсем оставаться слепым И не видеть, что бит и тексток – наше всё Сколько вёсен и осеней? Наверное, дюжина Сколько раз я забросил, столько же меня завьюжило Спрыгнул с печи, покинув тишину А зря, ведь я могу случайно разбудить и сына, и жену Двенадцать лет я каждый год на промежутки резал даты Я делаю выводы, хотя необходимо – результаты В этой схеме чё-то не так Это всё мелочи, но я даже не думал, что я разменяю четвертак И так который год я вижу, как без плавников и жабр Задыхаясь, топится когда-то мной любимый жанр Я словно чуял, что сожрут, если я опоздав Прыгну в сомнительный маршрут, ведь тут не ждут такой состав Мне постоянно вяжут петельки под притолокой Ты либо с ними, либо обними, только душу не вытолкай Я все эти двенадцать лет из двадцати пяти Слышу под рёбрами биток с неровной ритмикой Годы мчатся куда-то, сшибая столбы И, цепляясь за них, нас куда-то несёт Была цель – навсегда уходить толпы Только в соло по-прежнему также трясёт Лёгким взмахом руки убирается пыль Плёнка пишет, но только кого, режиссёр? Может, проще совсем оставаться слепым И не видеть, что бит и тексток – наше всё