боль допинг 2 E

Вставайте, двери открыты. Не, ну а что случилось? Я просто хотя бы--слушай, ситуация. Ребята, я, я просто не понимаю. Все, Я сдаюсь, Я сдаюсь. Лежать! Лежать! Лежать нахуй! Руки! Руки! На пол блядь! Руки назад. Я шел по пятам. Я почти дышал тебе в шею. Я считал твой безобразный почерк все это время в Таких глубинных преисподних, в нищах, Где пустота такова, что кинь лучик света, И он потонет. Где я выл, срывал связки под Ноль. Я обдирал ладони. Просто чтоб ты знала, догадывалась, Как догадывается волк о реке по частям параши. Боль не повод, ни разу не повод остановиться. Боль это повод спускаться, спускаться далее. Оглянись посмотри. Я сто лет как не ангел, но ты не Демон. Если смешались свет и гулкая темень, То художники врали. Выходит, не грязь, а сумерки. Сколько бы ни ломал костей, не рубил кровь в Клочья, смятку, я считал твой безобразный почерк, Поторопим его бегло, чтобы легче уснуть с тобой под Снежным пеплом, чтобы легче проснуться с тобой под Снежным пеплом. Я на тебя запала, И сердце мое подарено тебе, но только тебе это Не нужно. Тебе по нраву оболочка, Окружающая душу, благословленная тобой. Я, оставляя свежий шрам на утонченное бедро Отцовским охотничьим ножом, думала, Что какая же я тварь, что не угодила я Тебе, что слишком малая для тебя. А кровь хлестала, не остановить мне ее. В голове лишь гул. В этом виновата только милость, Но твоя. И от бессилия обвисли руки. От мысли в голове, что снова весточку пришлешь ты Мне, я улыбнулась настолько широко, Что от боли мне пришлось сомкнуть царственные очи. И через мгновение опалена щека моя. Это была последняя слеза, И хотелось поймать ее на память. Не осталось сил. И тут я поняла, Что настал конец жене твоей и всей любви ее К тебе.