Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях. Часть 4

И с царевной на крыльцо пес бежит и ей В лицо жалко смотрит, грозно воет, Словно сердце песье ноет, словно хочет ей сказать: "Брось!" Она его ласкать, треплет нежною рукою. "Что, соколка, что с тобою? Ляг!" И в комнату вошла, дверь тихонько заперла, Под окно за пряжу села ждать хозяев. А глядела все на яблоко. Оно Соку спелого полно, так свежо и Так душисто, так румяно, золотисто. Будто медом налилось, видны Семечки насквозь. Подождать она хотела до обеда, Не стерпела. В руки яблочко взяла, калым губкам поднесла, Потихоньку прокусила И кусочек проглотила. Вдруг она, моя душа, Пошатнулась, не дыша, Белы руки опустила, плод румяный уронила. Закатились глаза, И она под образа головой на лавку Пала. И тиха, Недвижна стала. Братья в ту пору домой возвращалися Толпой с молодецкого разбоя. Им навстречу, грозно воя, пес бежит и ко двору Путь им кажет. Не к добру, братья молвили, Печали не минуем. Прискакали, входят, Ахнули. Вбежав, пес на яблоко стремглав с лаем Кинулся, озлился, проглотил его, Свалился и издох. Напоено Было ядом, знать, оно. Перед мертвою царевной братья в горести душевной Все поникли головой И с молитвою святой славки подняли, Одели, хоронить ее хотели. И раздумали. Она, Как под крылышком у сна, так тиха, Свежа лежала, что лишь только не дышала. Ждали три дня, Но она Не восстала ото сна. Сотворив обряд печальный, Вот они во гроб хрустальный труп царевны Молодой положили и толпой Понесли в пустую гору, И в полуночную пору гроб ее к шести Столбам на цепях чугунных там осторожно Привинтили И решеткой оградили. И пред мертвою сестрой, сотворив поклон Земной, старший молвил: "Спи во гробе. Вдруг погасла, жертвой злобе, на Земле твоя краса. Дух твой примут небеса. Нами ты была любима и для милого Хранима. Не досталась никому, Только гробу одному". В тот же день Царица злая, Доброй вести ожидая, втайне Зеркальце взяла И вопрос свой задала: "Яль, скажи мне, всех милее, всех Румяней белее?" И услышала в ответ: "Ты, Царица, Спору нет, Ты на свете всех милее, всех Румяней И белее". За невестою своей королевич Елисей между тем по Свету скачет. Нет, как нет, Он горько плачет. И кого ни спросит он, всем вопрос его мудрен. Кто в глаза ему смеется, кто скорее отвернется. К Красну Солнцу наконец обратился молодец: "Свет наш солнышко! Ты ходишь круглый год по небу, Сводишь зиму с теплою весной, всех нас видишь под Собой. Аль откажешь мне в ответе? Не видала ль где на свете ты царевны молодой? Я жених ей". "Свет ты мой, Красно Солнце Отвечало, Я царевны не видало. Знать, ее в живых уж нет. А разве месяц, мой сосед, где-нибудь ее да Встретил или след ее заметил?"