11 Штурмовая

Попал. Угу. В дом? Куда-то. Что? Как обстановка? Ну, обстановка напряженная. Небо грязное, как говорят. Осадки. Осадки обильные сегодня. Нормальная, нормальная рабочая обстановка. Обстановка, да. Юность прошла в окопах, нет атеистов для Бога, И сердце бьется бешено под бронью, В небе коптер. Юность прошла в окопах, нет атеистов для Бога, И сердце бьется бешено под бронью, В небе коптер, что в сказках звали Бабой Ягой. Ладонь закурю, глубже вжавшись в бронь. В коллиматор мой, жаль, не видно дом. Вновь за террикон ил несет бойцов. Господи, позволь им увидеть мать с отцом. Вспомнил первый бой, страх и свист арты, Тот забор бетонных плит, что спас мне жизнь, Как свой оберег, прижав к груди АК, Прешь к своим, пока не начало светать. Лутная вода, жажда, голод, страх. Банка тушняка на семерых. Брат, вот она, война. Вместо в небе птиц кружат БПЛА. Одиннадцатая штурмовая, брат, навсегда. Вечная память братьям, что остались там. Серега, Метис, Кузя, Тротил и Волна. И пусть время течет куда. Честь и доблесть чиста, как священный Байкал. Юность прошла в окопах, нет атеистов для Бога, И сердце бьется бешено под бронью, В небе коптер. Юность прошла в окопах, нет атеистов для Бога, и сердце бьется бешено под бронью, В небе коптер. Юность прошла в окопах, нет атеистов для Бога, и сердце бьется бешено под бронью, В небе коптер, что в сказках звали Бабой Ягой.