Запястья

Маэстро! Музычку. Нет мне прощения, забыл я образ Божий. И в осуждении, елу в его я прожил. Ходил по краю, бросая тени на семь. Кто бы то ни был, но лишь бы не Тот, что делит семью на семь. Не чужд я людям, брошен в кармане душам. Кого мы судим? Больше жизни нам нужен. И мне до боли, сжаль и горла до хруста. Полон карман доли, то ли в кармане пусто. Подобно плоти, в бесовном облачении. Солнце восходит и греет до облучения. И в том саду, по мере своей возможности. Ветер задул свет пламя осторожности. Да был себе дилен к статусу, блеску, Шику. И мне тут наговорили, мол неплохой был мужику. Достойно встретил и силы в себе нашел. Что даже трети жизни он не прошел. Мое беззаботное завтра смотрит в мое окно. Я неизвестный автор, я не он, не она и Оно. Мое беззаботное завтра смотрит в мое окно. Я неизвестный автор, я не он, не она и Оно. Он не боялся, страху он не подвластен. Так и остался в душах, умея красть их. И что овец пачками волчьи шкуры. Пихают в дамбу, испачкали внешность дуром. И ведь не врут, правдой кормят послушно. Наивный люд с пакостями в кормушках. Так это как, так в угоду видимо геноциду. Вторят им в такт, послушны свину. В почести желачью, в лицах оркали. Песню ты пел, а чью? Чем тебе взяли? Во всем виноваты глаза, Что видели смерть и старость. Я не сказал, но подумал, кому ты сдалась. В пучине злобы грязного всевластья. Мог поверить, кто бы резал за прястье. Скулила дверь и подпертая снаружи. Заперту в деле, мы подожжем бы тут же. Мое беззаботное завтра смотрит мое окно. Я неизвестный автор, я не он, не она и Оно. Мое беззаботное завтра смотрит в мое окно. Я неизвестный автор, я не он, не она и Оно.