Золотая клетка

Серой впалою щекой упаду в подушку, В клетке золотой щегол продал свою душу. Щеголяет, глотку рвет, а в груди-то пусто. Сам себе всё время врёт, оттого и грустно. За бедой опять беда, треснула посуда, Перевёртыш-календарь обманул, паскуда. "С днём рождения!" - кричу, а он мне: "Именины!", Вверх тормашками лечу коридором длинным. Эй! Богу богово, а мне, убогому, - долю свою влачить. Пей, коли в дом зашел, всё будет хорошо, выпьем, да помолчим. Выпьем, да помолчим. На вспотевшей простыне просыпаюсь утром, Стало вдруг непросто мне жить на свете мудром, И не высохнуть никак наволочке мокрой, От звонка и до звонка отбываю срок я. Повалила буря лес – на осине ясень, Королям без королевств до сих пор неясен. Этот грёбаный ответ, на вопрос: "Что делать?" То ли красить в чёрный цвет, то ли, с*ка, в белый?! Эй! Богу богово, а мне, убогому, - долю свою влачить. Пей, коли в дом зашел, всё будет хорошо, выпьем, да помолчим. Выпьем, да помолчим. Соло. Так проходит день за днем, год летит за годом. Вздрогнем тихо, отойдем - вот она свобода. Лязг оконных двух щеколд, ангелу послушный, - Я взлетаю, и щекой падаю в подушку. Эй! Богу богово, а мне, убогому, - долю свою влачить. Пей, коли в дом зашел, всё будет хорошо, выпьем, да помолчим. Выпьем, да помолчим. Эй! Богу богово, а мне, убогому, - долю свою влачить. Пей, коли в дом зашел, всё будет хорошо, выпьем, да помолчим. Выпьем, да помолчим.