Самогон на столе

Дом пустой, как будто жизнь ушла. На стене часы, да и те соврали. Разлетелась вся моя родня: кто по свету, Кто в свои печали. Друзья, где вы, братья по судьбе? Каждый занят, не до встреч, не до звонка. А я все так же сам в себе, Да со стаканом у родного огонька. Самогон на столе, А за окном метель. Сердце в клочья рвет тоска, словно нож в груди Сталью. Он молчит, не соврет, Он поймет, не осудит. И в стакане не просто зелье, а душа моя, Что Не забудет. Помню, как смеялись мы втроем: Я, жена и сын. Все было светло, а теперь лишь тень мелькнет огнем, И опять в груди кольнет немело. Я не плачу, это так, пустяк. Просто дым в глаза, просто дождик с крыши. Сам себе и палач, и врач. И в ночи один все чаще слышу: Самогон на столе, А за душой пусто. Пусть он жжет, как былая боль, Но дает душе чувство. Он молчит, не соврет, Он поймет, не осудит. И в стакане не просто спирт, а мой крик, Что никто Не услышит. Горький, как моя судьба, чистый, Как родниковая вода. Самогон, ты мой немой собрат, только ты поймешь меня Без слов опять. Самогон на столе, А за душой пусто. Пусть он жжет, как былая боль, Но дает душе чувство. Он молчит, не соврет, Он поймет, не осудит. И в стакане не просто спирт, а мой крик, Что никто Не услышит. А где вы все? С кем вы там смеетесь, Пьете? Почему никто не помнит, кто я был? Я ведь... я ведь жил когда-то тоже. Я и ночь на краю. Свет уходит, но в этой тьме я себя Узнаю. Ты один не предал, Не ушел, не забыл. Самогон, мой последний друг, ты мне силы дал Быть Живым.