Голгофа E

Забылись пророки и манна, Размерены подлые дни. Народ, вопиявший "Осанна!", Сегодня воскликнет: "Распни!" В ночи на коленях смиренно Один в Гефсиманском саду Мессия стоял сокрушенно в холодном кровавом Поту. Отец, пронеси сию чашу! Сомненья сковали меня. Оценит ли кто любовь нашу? Но будь на все воля Твоя. Спаситель оставлен друзьями. В отечестве он не пророк. Уж близится стража с цепями, И вот настает его срок. В испуге рассеялось стадо, спасая себя от Меча. И даже любимое чадо бежит, бросив платье с Плеча. Ведет инквизитор великий Безмолвного агнца на смерть. Дух подлый в нем и многоликий. Удел его пыльная твердь. Тая свою личность под маской, пытался Христа Уязвить. Он действовал хитро, с опаской, Боясь свою власть упустить. Вершить правосудие сегодня Всевышний доверил Тому, чье место и дом преисподняя, Кто свет превращает во тьму. Предали того, кто всех любит. Стоит он, чуть жив, обнажен. Созданье Создателя губит. В суде приговор оглашен. Готовят Каифа и Анна Свидетелей мнимой вины. Толпа, что кричала "Осанна!", теперь завопила: "Распни!" Пилат в безысходности моет пред толпами руки Свои, но совесть его беспокоит, Что с ними повинен в крови. Весь мир искупивший страданьем, Христос на кресте пригвожден, И вместе с последним дыханьем им вопль за Людей возглашен. Вам Царство земное желанно сильнее, Чем Царство Любви. Зачем же кричали "Осанна!" Те, кто возгласили: "Распни!"? Зачем же кричали "Осанна!"? Скажите скорее: "Распни!"