Он только мой (Побег за бугор)

Она по городу бродила. Прошло уже почти дня три. Серёгу всё она искала. Зажглись вечерние огни. Ну где ты, жулик мой любимый? На всех малинах нет тебя. А мысли в голове стучали: ты, может, Разлюбил меня. И нет назад уже дороги там только нары и Конвой. Вдруг очень тихо голос сзади сказал: "Любимая, постой". Она с улыбкой оглянулась. Серёга перед ней стоял. Своими крепкими руками он сильно так её обнял. Он целовал её так нежно. Зажглись вечерние огни, И вместе с жуликом Серёгой они тихонько в ночь Ушли. Ох, куда же вы летите, мои милые Деньки? Вы любовь мою храните, и всё будет впереди. Знаю, бегает тот опер, протоколами Шурша. Пусть я с виду и простая, На испуг не взять меня. Я любовь свою не выдам, им со страху не Отдам. Я жулика Серёгу никогда ментам не Сдам. Прошло с тех пор уже лет десять. И летний вечер на дворе. В Нью-Йорке вилле на мансарде они сидели в тишине. Он обнимал её за плечи и прижимал её, Любя. Вдруг прошептал: "Моя родная, Я завязал ради тебя". Она так нежно улыбнулась и посмотрела на детей. И резко память всколыхнула тревога тех прошедших Дней, где продержали двое суток. И тот разбитый телефон, Когда пошла тогда на хитрость уйти с любимым за Кордон. Ох, куда же вы летите, мои милые Деньки? Вы года не торопите, всё с любимым впереди. Счастливая, как и прежде, муж есть, Дети у меня. И в архиве уже розыск на Серёгу и меня. Зря старался это опер. Нужно было понимать: если женщина Полюбит, то любовь не отобрать. Если женщина полюбит, то любовь Не отобрать.